Там же ей удается раздобыть документ, выполненный Дербышевым от руки, этот документ им послужит образцом для копирования почерка. А Сашенька где-то примерно в это же время едет следом за Дербышевым в конно-спортивный клуб, прикидывается фотографом и делает снимки. Ему же нужно что-то послать Широковой в ответном письме. И это не может быть фотографией любого красивого мужчины, это должен быть снимок именно Дербышева, потому что у Тамары Николаевны в регистрационной карточке есть его фотография, и Мила ее видела. Ну а дальше все понятно.
– Тебя послушать, так все остальное тебе понятно, – недоверчиво фыркнул Коротков. – О, вот приличное место, давай сюда зайдем. Здесь, кажется, еда не отравленная.
Он остановил машину перед невзрачного вида заведением. Внутри было сумрачно и тихо, пахло жареными беляшами и плохим кофе.
– Тебе что принести? – спросил Юра.
– Все равно, – пробормотала она, не открывая глаз, – только чтобы кофе был крепкий.
Через несколько минут перед ней стояла большая чашка хорошего крепкого кофе и тарелка с бутербродами.
– Откуда в этой дыре такой кофе? Можно подумать, что его сварили в домашних условиях лично для директора.
– Обижаешь, мать, – засмеялся Юра, – я тебя абы куда не поведу, мне еще жить хочется. Я хожу только туда, где есть гарантия уйти живым, в смысле не отравившимся. А гарантию такую может дать только личное знакомство с владельцем. Усвоила?
– Ты – мелкий взяточник, – беззлобно сказала она. – Но все равно спасибо.
– Спасибом не отделаешься. Объясни лучше мне, если ты такая умная, зачем Саша Стрельников корчит из себя педераста, носит облегающие кожаные брючки и сорочки со складочками и кружевами. Ты же сказала, что у него есть девушка, значит, он не гомосексуалист. Так зачем маскарад?
– А чтобы его никто не запомнил. Средство маскировки."
"– Здравствуйте! Именно что его и запомнили, потому что он косил под голубого. Он же всем в глаза бросался своей необычностью.