Светлый лик смерти

Они-то и могут довершить создание культа Марининой…»

Стоит ли ставить вопрос таким образом? Уж если Маринину не могут читать «жители голодных и полуголодных российских губерний», так смогут ли тогда они читать того же Андрея Битова, да просто – классику! Ведь цены на классику, а также философию, памятники древности вообще запредельны!"

"Гораздо любопытнее отметить, что после полного упадка литературного труда как профессии наконец-то появилась возможность – да, преуспевающему, да, раскрученному, да, кассовому писателю! – сделать литературную работу профессиональной, то есть жить на средства, которые он зарабатывает, «пиша» (как говорили в старину) свои значимые, а значит, воспитующие и в конечном счете полезные обществу детективы! И дай бог развиваться этой тенденции впредь и как можно шире…

В двух романах А.

Марининой есть такой персонаж: следователь из Питера Татьяна Григорьевна Образцова, которая в свободное от следственной работы время… пишет детективные романы. То есть, надо понимать, Татьяна Томилина (псевдоним детективщика Образцовой), товарищ Насти Каменской на правоохранительном поприще, одновременно является литературным воплощением аналитика Алексеевой (писательницы Александры Марининой). И если Маринина сделала, похоже, свой выбор – оставила работу ради профессионального писательства, то Татьяна Томилина все же опасается столь решительного шага. Несмотря на то что муж давно требует переехать к нему в Москву: дескать, «я же смогу прокормить тебя!».

Остается с пониманием отнестись к опасениям писательницы Томилиной («Светлый лик смерти», «Седьмая жертва» и т.

п.) и высоко оценить мужество и решимость Александры Марининой…

Иван Билык

Глава 1

– …Если вы хотите оставить сообщение, говорите после звукового сигнала. Если вы хотите послать факс, начинайте передачу…

Люба швырнула трубку на рычаг и глубоко вздохнула, пытаясь удержать рвущиеся наружу слезы. На протяжении нескольких месяцев она слышит этот холодный равнодушный голос, предлагающий ей оставить свое сообщение на автоответчике.

– Ну как? – сочувственно спросил ее симпатичный капитан, который полчаса назад сжалился над Любой и пустил ее в помещение отдела милиции аэропорта Шереметьево-2 позвонить. – Опять никто не подошел?

– Опять, – кивнула она, отворачиваясь, чтобы он не увидел, как она изо всех сил старается не заплакать.

– Позвоните еще кому-нибудь, – посоветовал милиционер. – Неужели больше некому вас встретить?

Некому. Она хотела, чтобы ее встретил именно Стрельников.