На мужиков не бросалась, но в этом и не было необходимости, они сами с воодушевлением искали знакомства с ней, белокурой голубоглазой красавицей, и ей только нужно было в каждый конкретный момент сделать выбор. В ней совершенно не было снобизма, порой присущего красивым женщинам, она не считала, что лечь с ней в постель достойны только красивые и богатые, а если не красивые и не богатые, то по крайней мере известные или на худой конец талантливые. Милу устраивали любые мужчины, лишь бы они ей нравились.
– Нет, вы подумайте, девочки, опять я не удержалась.
Мила спокойно и как бы удивленно произносила вслух все те слова, которые при другом раскладе сказали бы ей в лицо. И ни у кого не хватало сил злиться на нее. Да и за что злиться?
В Турцию Широкова уехала вместе с Любой Сергиенко, а вернулась одна. Люба до отъезда работала в той же гостинице, поэтому вполне естественно, что Милу спрашивали о подруге.
– Любка там неплохо устроилась, – с улыбкой отвечала Мила, – приедет – сама все расскажет.
На вопрос о Владимире Стрельникове реакция сотрудников гостиницы была неожиданной:
– Вы, наверное, перепутали, – сказала Короткову старший администратор, – Стрельников был женихом Любы, а не Милы.
– Вы точно знаете?
– Господи, да конечно же! Он и заезжал за Любой на работу много раз, и по утрам ее привозил, и вообще она даже не скрывала, что живет у него уже давно.
– А что же Сергиенко, до сих пор не вернулась? – спросил Коротков.
– Нет. Она бы обязательно появилась у нас, если бы приехала, я уверена.
Еще полдня проверочных мероприятий показали, что старший администратор гостиницы «Русич» оказалась не слишком информированной особой.