Прав Володька, во всем прав.
После ужина они убрали со стола, вымыли посуду.
– Давай костер разведем, – внезапно предложил Стрельников. – Вспомним молодость.
Их студенческая молодость пришлась на самое начало семидесятых, когда все поголовно увлекались бардами, авторскими песнями и пением под гитару у костра. Тогда все это было чудесно и очень романтично, а теперь казалось Томчаку смешным и немного нелепым. Но Володя – его гость, и хотя порыв Стрельникова казался Вячеславу непонятным и неуместным, он с готовностью направился к тому месту на участке, где было оборудовано «кострище».
Ночь была холодная, темная и очень тихая. Только ветер шелестел да сучья в костре потрескивали. Друзья молча сидели возле огня на перевернутых ящиках, которые Томчак притащил из сарая.
– В понедельник похороны Милы, – прервал паузу Стрельников. – Мне нужен твой совет, Слава.
– Совет о чем?
– Как ты думаешь, Люба придет на похороны?
– Не знаю.
– Мне не хотелось бы с ней встречаться. Я думаю, ты меня понимаешь.
– Володя, какой совет я могу тебе дать? Ты венчался с Милой, она не просто твоя случайная подружка. Ты не можешь не идти на похороны. Так что тут обсуждать?
– А ты не знаешь, Люба придет?
– Не знаю. Ты хочешь это выяснить?
– Да. Если бы ты это выяснил, я был бы тебе благодарен.
– Я не могу этого выяснить. Здесь ведь нет телефона.
– У меня есть сотовая связь, ты забыл? Так как, Славка, ты сделаешь это для меня?
– Володя, но пойми же, это бессмысленно. Даже если окажется, что Люба собирается прийти на похороны, что от этого изменится лично для тебя? Ты все равно не можешь не присутствовать. И вряд ли кто возьмется уговаривать ее не приходить, чтобы не нервировать тебя. Твоя неловкость для нее не аргумент.
– Но если выяснится, что она не придет, я по крайней мере не буду из-за этого переживать. Пожалуйста, Слава.
Томчак взял протянутую ему трубку и позвонил в Москву Ларисе. Выяснилось, что Люба на похороны подруги пока не собирается, хотя, конечно, за оставшиеся дни может еще передумать.