— Прекрасно выглядишь, малыш. Впрочем, как и всегда.
Смотрю на него и не могу понять, что я находила в нём раньше. Он же одно сплошное показушничество: попсовые цитаты, кричащие ярлыки дорогих брендов на каждой его шмотке, даже эти его взъерошенные волосы взъерошены ненатурально. Не оттого, что он теребил их руками, а потому что старательно доводил их до состояния беспорядка при помощи геля.
— Я пришла только потому, что ФСБэшники очень просили. Кровь, говорят, из глаз льётся при чтении того ванильного плагиата, что ты мне шлёшь.
— Хочу тебя вернуть, Слав, — в мудацких глазах сверкает супергеройская решимость. — Землю готов жрать, лишь бы ты меня простила.
Землю жрать — это хорошо. Землю жрать — это по-русски. Вслух же говорю:
— Нет.
— Ну прости ты меня, малыш... ошибся.
— Ошибся? — приподнимаю брови. — Ошибка — это неправильно столбиком в уме сложить. А твои враньё и измены, Серёжа — это рядовое блядство. Я тебя не уважаю, и я в тебе разочарована. Даже если ты свой член будешь в штанах мариновать до уксусной вони, я к тебе не вернусь.
Старательно выбритая небритость напротив багровеет, и я даже жду, когда мудак Серёжа покажет товар лицом. Он не разочаровывает:
- Вот ты вся в этом, Слава. Думаешь легко с тобой, альфа-самка? На твою красивую упаковку сначала все клюют, но с тобой разве долго протянешь? Ты же ёж, колючка. А любой парень рядом с собой ласкового котенка хочет.
- Так чего ты за ежихой бегаешь, котик нежный? – усмехаюсь.
- Ты все это от обиды, да, Слав? – пытливо смотрит на меня мудак Серёжа, – Гордость твоя женская задета что ли?"
"А я молчу. Не потому , что словесные боеприпасы иссякли из-за бредовых предположений идиота-собеседника, а потому что лишилась дара речи. Потому, что в этот момент, небрежно оттолкнув стеклянную дверь, в московский ресторан «Кофемания» входит нью-йоркский парень Гас.
Глава 34
Слава
Дорогой Бог, если сумасшествие — это расплата за то, что в ВК-шной графе «религиозное мировоззрение» я написала «агностик», то ты поистине милостив.
Галлюцинация тем временем останавливается в проходе и, вопросительно вскинув бровь, оглядывается по сторонам. Гас самый красивый глюк, какой только может привидеться.