Тем более, разве из него можно хоть что-нибудь вытянуть, не убив при этом?
Я не знаю, что с ним происходит, но у него больше нет Гелендвагена. И дураку понятно, что он ушёл из дома. Почему ко мне, не имею понятия. Единственное, о чём я предупредила его, так это о том, что выставлю за дверь после первой же драки, на что нахал ответил мне соответствующей нахальной ухмылкой.
Обняв его за талию, целую в подбородок. Его руки сжимают меня в ответ, а нос трётся о мой висок.
Вздыхаю.
Я совсем не уверена в том, что смогу его выгнать, даже если он, к примеру, отрывает голубям головы.
- Куда хочешь? - спрашивает Макс, раскачивая меня в руках.
- Домой…
Я зануда?
- Я устала, - оправдываюсь быстро. - Если не хочешь, я могу поехать одна.
Поднимаю голову и миролюбиво заглядываю в его глаза.
Пусть только попробует сегодня оставить меня одну. Завтра я не вернусь домой до утра, и по всем законам вселенной логично, что этот вечер мы должны провести вместе.
Макс почёсывает зубы языком, будто всерьёз призадумался, за это мне хочется его треснуть.
- Давай че-нить закажем, есть хочу.
- Любой каприз за твои деньги, - мурлычу я.
Он уже четыре дня оплачивает продукты. И вообще всё оплачивает. И он отказался от фабричных пельмений. От сосисок тоже. Я уже четыре дня готовлю курицу или рыбу. Рыбу Макс Немцев уважает. А я люблю его. Уже два дня я совершенно точно его люблю и осторожно, очень осторожно начала переносить черты его лица на всяких там маленьких детей.
У меня мозги наперекосяк… это точно...
Звук автомобильного мотора плывет за моей спиной, и Макс поднимает глаза, посмотрев на парковку поверх моей головы. А потом его лицо каменеет так, что я удивлённо округляю глаза. Взгляд становится ледяным, тело напрягается и выпрямляется. Его агрессия такая ощутимая, что передаётся мне, трансформируясь в волнение и ускоренный стук сердца."
"- Что?..