Что он понимает в любви?
Я плохо соображаю, так что молчу.
На Славике белый вязаный свитер с горлом и чёрные джинсы, и я не знаю второго мужика, который носил бы что-то подобное и при этом выглядел, как картинка. Он тоже в курсе, что выглядит, как картинка.
Кобель.
Откидываю солнцезащитный козырёк и открываю маленькое встроенное зеркало.
Изучаю свой ненавязчивый макияж: маленькие стрелки и немного тональника.
Никакой помады.
Поправляю шёлковый платок в крупный цветочек, который у меня вместо обруча. Смачиваю руки антисептиком и возвращаю его в карман пальто.
- Господи, Орлов! - сетую я. - Здесь-то они тебе зачем?
- Для красоты, - закатывает он глаза.
Закатываю свои и засовываю пакетики назад в бардачок.
Выдохнув, складываю на коленях руки, постукивая по ним пальцами. На мне чёрная плиссированная юбка и песочная водолазка. На ногах - ботинки с толстым каблуком. Выгляжу, как очень хорошая девочка.
Славик паркует машину в квадратном дворе пятнадцатиэтажного муравейника. На самом деле, мы не так далеко от Центра, потому что я видела Москву-Сити где-то не так близко к горизонту.
Мой друг галантно открывает для меня дверь, и подставляет локоть, пока обходим его тачку и мартовские лужи.
- Нет, - тяну его за рукав парки, когда он подводит меня к багажнику.
Он смотрит на меня вопросительно из своего капюшона. Терпеливо ждёт, пока кусаю губы и метаюсь в сомнениях.
- Пусть чемодан пока у тебя полежит, - выпаливаю, глядя на свои ботинки.
- У меня багажник просел от твоего чемодана, - ворчит, не задавая лишних вопросов."
"В лифте он нажимает десятый этаж. Вячеслав Орлов у нас не мелочится. Его «хата» явно не самое бюджетное съёмное жильё столицы. Я у него никогда не была.
В нетерпении хочется скакать на месте. С каждым этажом волнение поджигает вены.
Я соскучилась.
Соскучилась, соскучилась, соскучилась…
Сейчас десять утра. Может он спит? Сегодня ведь суббота. Хотя ему без разницы. Я не отправила фотку из ванной. А он и не требовал. Вообще-то, он больше мне не писал.