- Ты не в моем вкусе, я бы никогда не стала с тобой… встречаться.
- Посмотрим… - слышу тихое бормотание.
Я не ослышалась? Он действительно это сказал?
- Тебе нужно уволиться из бара, - вдруг резко переводит тему.
- Не хочу я увольняться, мне нужна работа.
- Драить тарелки и бегать среди пьяных мужиков с голыми ляжками?
- Я Соню официантку заменяю, - зачем-то начинаю оправдываться, - как только она выйдет, я снова буду только посудомойкой.
- Это тяжелая работа для девушки, придется выбирать - или учеба или работа.
- Справлюсь…"
"- Вижу, как справляешься – засыпаешь на ходу, лекции пропускаешь.
- Ой, один раз только было…
- Иди ко мне работать, - говорит, повернувшись в мою сторону, - всего несколько часов в день после занятий четыре раза в неделю.
- Я не понимаю – в городе все уборщицы закончились или у тебя настолько плохая репутация, что на тебя никто работать не хочет?
- Ты согласна? – испытующе смотрит в глаза.
- Нет! – восклицаю эмоционально.
- Почему?
- Потому что я тебе не доверяю, мне не ясны твои мотивы.
- Какие мотивы ты ищешь? Я просто хочу помочь сироте. Что в этом необычного?
- Во-первых, я тебе не верю! – вырывается у меня, - а во-вторых, я не сирота, у меня отец есть!
- Да? И где он? Почему при живом отце ты жила в детдоме?
Как ни странно, насмешки или издевки в его голове я не слышу. Остановившись на светофоре, Герман, видимо приготовившись внимательно слушать, поворачивается ко мне всем корпусом. Я инстинктивно вжимаюсь спиной в кожаную обивку и опускаю глаза на сцепленные в замок руки.
- Он… он не знает обо мне.
- Как это?
- Так это! – нервничая, передразниваю я, - мама не сообщила ему о беременности… он уехал…
- И ты хочешь его найти? – Герман отводит взгляд, и машина плавно трогается с места.
- Да, хочу… и найду! Он уважаемый человек, при должности и с высшим образованием!
- Помочь найти? – вдруг предлагает Греховцев, и я мгновенно осекаюсь.
- Нет… Вернее, не сейчас… позже…
- Почему?
- Боже, почему ты такой любопытный?
И в этот момент происходит невероятное.
Мое сердце от его улыбки кувырок делает. Забыв, как дышать молча им любуюсь. А ведь он красивый. Когда не говорит гадости и не смотрит с пренебрежением. В такого можно влюбиться…
Фу! Нет! Даю себе мысленную пощечину и, желая избавиться от наваждения, встряхиваю головой.