И Аксенов очень мне за это благодарен.
А сегодня мы с ним подписываем контракт на оборудование для скалодрома. Он назначил мне на шесть вечера, и я приехал.
И что я вижу на парковке? Катя сюскается с этим рыжебородым!
Он ей ручкой машет. Она ему улыбается из машины. Убил бы! Его.
А ее… Ее бы отшлепал. Так и надавал бы по упругой заднице в тех самых лосинах!
Катя уезжает. Рыжий идет в здание. Я тороплюсь вслед за ним.
Влетев в холл, успеваю заметить, что он поднимается на второй этаж. Я взлетаю по лестнице.
Коридор, двери… Одна из них - кабинет Аксенова.
Я вижу приоткрытую дверь. И слышу голос рыжего.
- Тут регистрация на бои без правил?
- Тут, - отвечают ему.
Ни фига себе.
Так он боец?!
А я тогда подумал, что он зассал, и поэтому не стал со мной драться. Оказывается, не поэтому. А по противоположной причине. Настоящие бойцы не вступают в левые разборки. Тем более, с неопытными чайниками.
А он меня явно принял за такого. И справедливо принял...
Блин!
Еще одна прекрасная новость!
Я иду к Аксенову - время шесть.
"После подписания контракта спрашиваю его:
- Слышал, у вас тут какие-то бои без правил…
- Не какие-то. А самые что ни на есть настоящие. Хотя и не совсем официальные. Пока что.
Он подмигивает и прикладывает палец к губам.
- Даже так! - удивленно присвистываю я.
- Ага. Мое давнее увлечение. В день открытия, вечерком, когда все детишки разойдутся по домам, у нас тут будет взрослое мочилово.
Аксенов радостно потирает руки. Глаза блестят, он чуть ли не подпрыгивает от предвкушения.
- А что, тоже хочешь себя испытать? - спрашивает он.
- Хочу, - говорю я.
- Чем занимаешься?
- Качаюсь. Боксом немного занимался.
Аксенов ржет.
- Немного? Да тебя порвут как грелку! Ты, конечно, мощный парень. Но масса и сила - далеко не все. Тут нужны бойцовские навыки.
- Пофиг.
- Все равно хочешь?
Еще как хочу! Если рыжий может - то и я могу. В конце концов, в детстве я постоянно дрался. И брал как раз массой и силой.
- Ага. Пойду, запишусь.
- Тут, рядом, через две двери…
- Я знаю.
Я сажусь в машину.
Достаю телефон. Смотрю на свою новую заставку - я поставил туда Катину фотографию.
Нет, не ту, где она вызывающе сексуальна.
Другую. Где она как будто летит, расставив руки в стороны. У нее тут такая блаженная улыбка! Она как маленькое вредное солнце.
Моя нежная ромашка. Моя бесячая деловая колбаса.
Моя женщина.
Единственная - для меня.
Я это понял еще пять лет назад. И ничего с тех пор не изменилось.