Ева сидит, завороженно глядя на экран. Кати в комнате нет. На втором этаже, в нашей спальне, горит ночник. Один из тех, что мы купили в торговом центре пару месяцев назад. Кате он очень нравится…
Ладно, с дочкой я пообщаюсь потом. Надо наведаться к жене. Нам предстоит непростой разговор.
Я поднимаюсь по ступенькам. Почему-то делаю это тихо, как вор. Я у себя дома. Но чувствую себя вломившимся грабителем. Надо как-то подготовить Катю. Чтобы она не испугалась.
Я заглядываю в приоткрытую дверь. Вижу жену на нашей кровати.
Она лежит, свернувшись клубком и обняв себя руками. Такая маленькая… Такая хрупкая и беззащитная…
Я всеми порами кожи ощущаю, как ей сейчас плохо. Сердце сжимается от боли за нее. И от острого сожаления за все, что я натворил.
Мне невыносимо хочется обнять Катю. И сказать, что все будет хорошо.
Я вхожу.
- Привет…
Она подскакивает на кровати.
- Ты… Ты… Как ты сюда попал?
Лицо у Кати заплаканное. Глаза красные.
- Забрал запасной ключ у Захара. Извини, что напугал…
- Уходи! - выкрикивает она.
- Тс-с-с, - я прикладываю палец к губам. - Еву испугаешь.
- Евой прикрываешься? Уходи! - говорит она уже тише. - Зачем ты пришел?
В глазах решимость и злость. Она смотрит с ненавистью. Почти так же, как вчера. Или, все-таки, ненависти сегодня чуть меньше?
- Кать, нам надо поговорить.
- Я не буду тебя слушать. Уходи сейчас же!
- Даже приговоренному к смерти дают последнее слово, - выдаю я заготовленную заранее фразу.
- Уходи!
У меня в голове вертятся разные убедительные слова. Которые я подбирал всю дорогу домой. Весь сегодняшний день. И всю вчерашнюю ночь.
- Если ты сейчас не уйдешь, уйду я, - говорит Катя.
- Нет. Это твой дом.
- Я уеду к маме. Еве будет хорошо на море.
- Катя! - восклицаю я.
Уедет к маме? За две тысячи километров? И заберет Еву? Я ни за что этого не допущу!
- Уходи! - произносит моя жена. - Я не могу тебя видеть! Просто не могу.
Она всхлипывает. И швыряет в меня подушку.
Я ее поднимаю. И мой взгляд натыкается на какую-то кучу тряпок на полу.
Да это же… это моя новая рубашка сверху! А под ней брюки, пиджак, галстуки… Это моя одежда. Катя что, вышвырнула ее из шкафа?
Она меня окончательно выселяет?
Видно, мне показалось, что в ее взгляде чуть меньше ненависти, чем вчера.
И тут я замечаю… Мне кажется, или… У рубашки отрезаны рукава! Я поднимаю ее, смотрю удивленно.