Три метра над небом. Трижды ты

Хорошо, а что делать потом? Писать на него заявление? Как, я обращаюсь к полицейским? При мысли об этом я начинаю смеяться. Пытаюсь повернуть руль, осторожно на него нажимаю, чтобы выправить. Потом застегиваю ремни шлема и, еле-еле газуя, в надежде, что мотоцикл внезапно не встанет, еду в сторону дома.

55"

"Войдя в офис на следующее утро, обнаруживаю, что Джорджо заперся у себя в кабинете с молодым руководителем отдела, и тот орет. Я смотрю на них через стекло: Джорджо сидит и спокойно слушает, а руководитель отдела стоит и громко кричит.

Должен признать, что звукоизоляция, которую велел сделать Джорджо, оказалась изумительной. Я вижу, что руководитель отдела довольно возбужден, но не слышу совершенно ничего, что он говорит. Потом вижу, как Джорджо предлагает ему присесть, но он качает головой, и тогда Джорджо берет папку с проектами, кладет ее на стол, открывает, снова предлагает своему собеседнику сесть, и на этот раз он соглашается. Аличе подходит ко мне как раз тогда, когда я собираюсь войти в свой кабинет.

– Добрый день. Хотите кофе?

– Да, пожалуй. Без сахара.

– Хорошо, сейчас принесу. А вот сегодняшняя корреспонденция.

Она кладет на стол кипу бумаг и выходит из кабинета. Я начинаю просматривать почту. Никаких необычных писем нет. По крайней мере, мне так кажется. Приглашение на коктейль… Открытие ресторана… Вечер, организованный телекомпанией «Фокс» по поводу запуска их нового проекта… Еще одно приглашение на выставку… Открываю его. «Корреджо и Пармиджанино».

А вдруг и это приглашение – тоже «с целью»? Мне становится смешно. Нет, наверняка, нет. Хотя кто знает, чем она занимается; может, пойдет туда. Я слышу, как открывается дверь, и из коридора доносятся голоса.

– Хорошо, я рад, что мы нашли решение. Сообщи мне что-нибудь как можно скорее.

– Да, но только уж больше не шутите со мной!

– Ну ладно, я тебе уже все объяснил.

– Да-да, понял.

Они прощаются, а потом я слышу, как дверь кабинета Джорджо закрывается. И тогда я выхожу из собственного.

– Ну как, удалось его успокоить?

– Да, это было легко. Я сказал, что это ты виноват, я бы никогда такого не сделал.

– Да уж, ты меня выставляешь циничным манипулятором, хуже твоего друга Пирожка.

– Нет-нет, здесь совсем другое. Я сказал, что директор телестудии «Ла-7» вложил в нашу компанию большие деньги через жену и что договоренность такова: мы вынуждены устроить ее на работу, а у него будет своего рода преимущество на каждый проект.