– Да нет же, повторяю: тебе нужно нажать на кнопку сверху, и после двух пиков противоугонное устройство включается.
Парень, услышав сигнал, пытается сдвинуть с места свой скутер.
– Но он не ревет!
– Тебе нужно подождать как минимум двадцать секунд. В противном случае будет так, словно ты отменил команду.
– А если за эти секунды вор его у меня угонит?
– Но ты же будешь рядом…
– А что мне делать?
– Кричи сам! Или нажми на эту кнопку – здесь внизу, она называется тревожной, и сразу же начинает вопить.
Так оно и происходит.
"Менеджер «Хонды» делает гримасу, видимо, означающую: «Ну и отлично…» Потом он опять нажимает кнопку, и вой противоугонной сигнализации замолкает.
Я захожу в отдел запчастей и приемки, где Джорджо разговаривает с высоким, коротко подстриженным крепышом. Увидев меня, он, судя по всему, и обрадовался, и удивился.
– Вот теперь-то ты его и в самом деле ко мне привел!
Ренци кивает.
– Я не вру. Стефано, можно я представлю тебе Гаэтано?
– Рад познакомиться.
Он с жаром пожимает мне руку.
– Ты шутишь? Я тебя давным-давно знаю! Встретить здесь великого Стэпа – это для меня честь.
Честно говоря, меня изумляет его восторг.
– Ты даже не представляешь, сколько я из-за тебя просадил денег…
А, вот оно что! А то мне уже казалось, что в этом есть что-то странное.
– Потому что вначале я ставил против тебя, совершенно не понимая, что ты – самый сильный. На гонках с «ромашками» если на трассе был ты, другим там уже нечего было делать.
– Ну и отлично… а то я уже чувствовал себя виноватым.
– Ты? Чтобы ты чувствовал себя виноватым? Да ладно… – Гаэтано смеется. – Ты слишком сильный. – Потом он внезапно становится серьезным. – А ты знаешь, что я был и в тот проклятый вечер, когда в гонках участвовал Полло? Бедолага… Представляешь, я даже поставил на него. Он был по-настоящему сильным… Черт, прости, ну конечно, тебе ли этого не знать.
У меня сжимается сердце. Это хуже, чем выстрел, – теперь, когда я знаю правду. Но я делаю вид, что ничего не знаю.
– Больше я в них уже не участвовал.