– Нет, ты мне скажи, что у тебя за голова, и что эта женщина может тебе посоветовать! Ты придумываешь такую милую передачу, а потом тебе приходит в голову такая жуткая идея!
– Какая?
– Обкатать ее с Паолой Бельфьоре!
Симоне на него смотрит, а потом скрещивает руки.
– Послушай, но Паола мне нравится.
Джорджо не верит своим ушам. Он бросается к столу Симоне, упирается руками в его углы и, наклонившись всем телом вперед, орет на него со зверской гримасой:
– Так ты думаешь, мы тебе платим за то, чтобы ты так влюблялся? Может, чтобы ты ее трахал? Ты-то счастлив, но все мы остаемся в дураках! Черт возьми, в таком случае ты просто форменный идиот.
И тут слово беру я.
– Джорджо, успокойся.
Ренци оборачивается. Он ничего не говорит, делает глубокий вдох, пытается отдышаться.
– Ну, я думаю, что Джорджо не почувствовал уважения к себе…
Симоне по-прежнему стоит со скрещенными руками. Он поворачивает голову к стене.
– Но это не так. Тебе кажется, что я его не уважаю?
– Ну, увидев, как ты вел себя с Паолой, он решил, что да.
Симоне, удивленный, резко поворачивается ко мне, словно он и впрямь не понял того, что я ему говорю, или это показалось ему нелепым.
– Давай объясню лучше. Для него ты уже член «Футуры», он считает тебя частью нашей компании, так что для него это так, как будто ты предал его доверие. «Да как же так? – думает он. – Я даю ему так много, а он ради глупой девчонки, показывающей сиськи и жопу, ставит под угрозу все?» И я действительно не могу с ним не согласиться. Если Калеми или те, кто стоит за этой Паолой Бельфьоре, узнали бы, что вместо того, чтобы заставить ее работать, мы тащим ее в кровать, то мы бы предали их доверие.
– Мне кажется, она девушка серьезная, настоящая. Да и к тому же она мне нравится. У нас много общего.