– Отлично, я рада! Только не передумай, ладно? Я была на нескольких свадьбах и не понимаю невест, которые идут к алтарю в слезах. Некоторые прямо рыдают, словно идут на казнь! По мне, так свадьба должна быть красивой, веселой, приносящей счастье…
Я смотрю на Джин – на то, как она говорит. Она кажется мне такой милой; ее глаза светятся, в них стоят слезы радости, она лучезарно улыбается. Ее восторг удивительный, заразительный.
Она смотрит на нас, потом на секунду задумывается, и наконец ее одолевает сомнение.
– Ой, вот я говорю-говорю, а может, и сама зарыдаю первой.
И все мы смеемся.
– Я осушу твои слезы.
Джин оборачивается и внезапно бросает на меня пристальный взгляд.
– При условии, что это будут слезы радости. Тогда осуши их своими поцелуями.
Маркантонио поворачивается к Эле.
– Черт побери, а вот ты мне никогда ничего подобного не говорила.
– Ты не дал мне времени!
– Если бы ты мне сказала что-нибудь подобное, я бы на тебе женился.
Эле оборачивается к Джин.
– Но почему? Ты ему сказала что-нибудь подобное, чтобы убедить его на тебе жениться?
– Нет, я ему пригрозила.
– И он испугался?
– Ужасно.
Эле подхватывает игру и качает головой:
– В самом деле… Я-то знала, что этот Стэп только блефует! Я думаю, что он даже никого никогда не бил, это все миф.
Я смеюсь.
– Совершенно верно: били всегда меня.
– Ну вот, наконец-то, в этот вечер выходит наружу вся правда.
Эле меня толкает, а потом оборачивается к Маркантонио.
– Ну вот ты объясни мне одну вещь… Почему мы с тобой расстались?
Маркантонио смотрит на нее удивленно и кивает:
– Знаешь, а я и сам не знаю.
– Значит, тогда мы боялись… Иногда не хватает смелости жить красивей.
Мы остаемся сидеть так, словно в нерешительности, при этих словах Эле, на которые у Маркантонио нет ответа. И тут вдалеке появляются Мартина и Сильвио; они возвращаются к столу. Эле это замечает.
– Ладно, поживем – увидим… А теперь хватит, а то твоя сиделка возвращается.
Джин присвистывает.
– Ух ты! В самую точку!
Маркантонио сразу парирует:
– Но почему? А разве твой – не мальчик для развлечений?
– Нет, он преподает в университете.
– Ну надо же! А я думал, что он учится в одном классе с моей сиделкой.
Но когда те двое подходят к столу, все, естественно, ведут себя уже по-другому.
Мартина садится. Ей любопытно:
– О чем вы говорили? Я видела, что вы смеялись…
Джин знает, что ответить:
– О моей свадьбе.