– Вам удалось адаптироваться ко всем перелетам, отправлениям и переездам?
– За исключением первых дней, когда Джин была без сил, дальше все пошло гладко, я бы и сейчас снова туда отправился.
– Нет, нет, сейчас ты нужен здесь. Ты заметил, что я тебе никогда не мешал? Я послал тебе только те мейлы, потому нам нужно было немедленно одобрить некоторые запросы для испанского рынка.
– Да, я заметил, спасибо, и ответил тебе сразу же, разве нет?
– Да, правда.
– И как оно прошло?
– Отлично: они купили три программы и, возможно, купят еще и сериал.
– Ты прав. Возьми, это для тебя.
Ренци берет свой сверток. Он удивлен."
"– Для меня? – переспрашивает он.
– Конечно, и для тебя тоже: это точно такой же сувенир, как и тот, что получили и остальные.
Он разворачивает сверток и тоже обнаруживает свою рыбку.
– Но она единственная из всех красная.
Ренци сжимает ее в руке.
– Теперь она у меня не вырвется. Давай, поехали, а то в сценарий программы внесли изменения, пойдем смотреть их в театр Делле-Витторие.
– Почему изменения?
– Потому что все идет отлично, но по некоторым показателям программа «Мединьюс» лучше.
– Не знаю.
– Симоне. Влюбленный гений.
– Серьезно? Хорошо. А как он ладит с другими авторами?
– Превосходно! Он сработался со всеми, он во всем согласен с Витторио Мариани и стал любимым автором Риккардо.
– Я рад. И он сдержал свое обещание не встречаться с Бельфьоре?
– Похоже, что да. Но насчет этого я не уверен.
– Будем надеяться, что так.
У Ренци приливает кровь к щекам, сердце бьется чаще. Он начинает краснеть, пытается справиться со своим румянцем, и ему это удается.
– В каком смысле? То есть что я должен тебе сказать?
– Это единственное, о чем я помню с тех пор, как уехал. Ты должен был вернуться в офис, чтобы ее принять. Ну и какая она?
Ренци хотелось бы рассказать ему все то, что случилось и продолжает происходить.