Я проник в этот дом девять с лишним лет назад, выпил немного моего шампанского и занялся любовью с моей девушкой. Но я не вор и ничего у вас не украл. Ах да, я позаимствовал два халата…
И я вспоминаю, как мы с Баби развлекались тем, что выдумывали имена по инициалам, вышитым как раз на тех самых махровых халатах – по «А» и «С». Мы наперегонки выбирали самые замысловатые, пока не остановились на Амарильдо и Сигфриде, а потом бросили халаты на скалы.
– А-а… Так вы знаете правду?
– Да, но только вот в чем дело: ее знаем лишь мы с ней и, самое главное, дом, который вы мне уже продали.
2
Этот день не такой, как любой из предыдущих.
Как и каждое утро, Джулиана, секретарша, ходит за мной по пятам со своим блокнотом, куда она записывает все важное, что нужно сделать.
– Напоминаю вам, что через полчаса у вас назначена встреча в Прати, в «Рэтэ», насчет приобретения вашей программы, а потом обед с Де Джиролами.
Она понимает, что это имя у меня ни с чем не ассоциируется, и приходит мне на помощь.
– Это автор, который работает для греческого телевидения, – уточняет Джулиана.
– А, ну да. Отмени эту встречу. Мы с ними уже не сотрудничаем: поляки предложили нам сделку повыгодней.
– И что мне ему сказать? Он же наверняка меня спросит…
– Не говори ничего.
– Но Де Джиролами потратил целый месяц, чтобы устроить эту встречу. И теперь, когда ее, наконец, назначили, он явно не обрадуется, что ее отменили просто так, безо всякой на то причины.
Джулиана замолкает и ждет, что я отвечу. Но мне нечего сказать Де Джиролами.
– Обед отменяем. Еще что-нибудь на сегодня есть?
– У вас встреча в студии «Диар», а потом в шесть вечера вам нужно пойти на ту выставку. Она для вас очень важна. Вы сами велели напомнить о том, что ее нельзя пропустить.
Джулиана передает мне приглашение, и я верчу его в руках. На нем написано только одно: «Бальтюс, вилла Медичи».
– От кого оно?
– Мне его передал курьер, вы – единственный адресат.
На пригласительном билете нет ни единой надписи, штемпеля или подписи.