Я расшнуровываю перчатки и делаю вид, что я совершенно в своей тарелке, не зная, как мне это удается.
Я говорю: «Знаешь, если бы здесь была Марианна, она бы сказала: „Вот видишь, я была права, ты тюфяк”. Передавай ей от меня привет». И ухожу с ринга, забирая свое полотенце. Друг Диего пытается привести его в чувство, бьет по щекам, зовет по имени, трясет его. А потом, когда толстяк уже совсем его измочалил, я вижу в зеркало, как Диего отталкивает его руками, но так и не может поднять голову, пытаясь восстановить силы.
"Я прохожу мимо девушек. Та, прежняя, снова на шесте. На этот раз она, похоже, держится за него руками правильно и уже не похожа на колбаску. Ей удалось совершить свой маленький подвиг, и тренерша одобрительно кивает. Легким прыжком довольная девушка опускается вниз. Мне нравится радоваться успехам других, с этой мыслью я вхожу в раздевалку. Нужно разрабатывать дыхание, возобновить пробежки. Нужно ходить в спортзал чаще. Я не в форме. Стэп – и не в форме! Кто знает, как теперь проходят соревнования по отжиманиям среди посетителей «Будокана»! На меня нападает смех.
Я отвечаю.
– Ты где, любимый?
– В спортзале.
– Надо же! А я думала, что ты на каком-нибудь собрании.
– Нет, мне было нужно выпустить пар.
– Почему? Что-то не так на работе?
Эх, не стоило мне этого ей говорить.
– Эй, ты слушаешь?
– Нет-нет, все в порядке.
– Ну да, с таким-то голосом… Ладно, расскажешь, когда вернешься. – И она начинает смеяться. – Если хочешь, я тоже приду в тренажерный зал, и мы подеремся так, как когда познакомились.
– Это правда. Представь себе, я был на ринге.
– И как все прошло?
– Хорошо. По крайней мере я, как видишь, отвечаю по телефону.
– Ха-ха-ха! Давай, не задерживайся.
Вот какая она – Джин. Джин и ее жизнерадостность. Джин и ее смех. Джин и ее непринужденность. Джин и ее изящество. Простые вещи, которые ей так идут и делают ее такой привлекательной.