Я же и курсы специальные проходила. Но что поделать, мел и доска — наши друзья.
Закончить фразу я не успеваю, потому что после стука открывается дверь, и секретарь говорит мне зайти к директору.
Закрываю в ноутбуке вкладку с электронным журналом, пишу домашнее задание на доске и, коротко подытожив урок, выставляю отметки. Сразу по звонку иду в кабинет директора.
— Вызывали, Наталья Валентиновна? — заглядываю в кабинет.
— Да, Екатерина Валерьевна, проходите.
Раз Екатерина Валерьевна, а не Катюша, значит, чем-то недовольна, и сейчас меня ждёт очередное вливание.
Прохожу в кабинет, присаживаюсь на стул, на который кивает директриса. Лучше бы постояла, а то этот стул у стены голой как позорный табурет.
— Как думаете, зачем я вас позвала?
Ещё один излюбленный приём — давление. И тут ты такой должен раскаяться и голову пеплом посыпать. Но я понятия не имею, если честно. Возможно это по поводу вчерашнего казуса в “Орешке”, мало ли кто решил, что я не достойна звания учителя, если покупаю вино и грубо отвечаю наглым мужикам.
Поднимаю брови, показывая, что не знаю, о чём она.
— Екатерина Валерьевна, вы, конечно, ещё совсем юны, — давит авторитетом. — В институте вас там учат быть толерантными к проделкам и прочее, но работа тут, в поле, она немного отличается. Я слышала, вам Петров в 9-в урок сорвал?
— Мы разобрались. Он извинился.
— Да ему извиняться, как с горы катиться. Почему нет докладной на имя соцпедагога? Надо сразу мать ко мне, а лучше отца. Вы, прощая хулиганство на уроке, себе авторитет не построите.
Если честно, пацана мне просто жалко стало. Язык без костей, болтал половину урока, ещё и дерзил, но потом так искренне извинялся и просил не вызывать отца. А он в моём доме живёт, и я слышала от соседей, что лупят его металлопластиковой трубой дома, если в школу вызывают. Бывают такие, неймётся им, трудно себя сдерживать, подросток же — гормоны прут.
Но с директором лучше не спорить лишний раз, себе дороже.
— Хорошо, учту, — отвечаю, стараясь, чтобы она не заметила, что сквозь зубы.
Наталья Валентиновна отпускает меня, но провожает взглядом “я слежу за тобой, Зайченко”.
Уроки заканчиваются, и я собираюсь домой. Очень хочется есть и греет мысль о бокальчике вина. Вчера я на нервах приговорила целых полбутылки. Я совсем не алкоголичка, но иногда такие выдаются деньки, что без бокальчика не обойтись.
Выхожу из школы с двумя пакетами, полными тетрадей. Понимаю русоведов и математиков, они такие каждый день таскают.