И серьёзно, на совесть, без интернетов всяких сценарии писали, из головы!
— Да-да, — поддерживает её Валентина Иосифовна, ещё одна русичка, хочет сказать что-то ещё, но осекается, заметив нас с Кариной у сейфа с личными делами.
— Так участвовали бы, Антонина Фёдоровна, — звонко отвечает Карина, а я тычу её незаметно в бок. Вечно она лезет на рожон со стажистками. — Но почему-то никто особо не проявляет желания принять участия в этих “лёгких” конкурсах. А мы бы пример брали, учились у вас.
— А мы своё отучаствовали, девочка, — нервно поправляет газовый шарф на шее.
И они обе, важно стуча каучуковыми каблуками, удаляются из учительской.
— Достали, блин, — Карину конкретно “бомбит”. — Как часы грести и классы с высоким показателем, так они ого-го, готовы работать, на пенсию не выгонишь, а как участвовать в конкурсах — “вы молодые, вы и работайте”."
"— Ты слишком остро реагируешь, — пытаюсь успокоить подругу.
— Нет, ну правда, Кать, — подруга морщится на эмоциях. — Зарплату мы все одинаково получаем.
Праведный гнев накрывает Карину, она возмущается, жестикулируя. А вот я, на удивление, абсолютно спокойна. Между трудовыми поколениями часто бывают междоусобицы, с этим ничего не поделать. Обидно иногда слушать, конечно, их замечания, особенно если они сказаны не с позиции профессионального опыта, а в контексте «вы, молодёжь, ничего не умеете».
— Я возьму пальто и спущусь, — расходимся с Кариной в коридоре каждая в свою сторону.
Поднимаюсь в свой кабинет, ещё раз проверяю, чтобы компьютер и доска были выключены, форточки закрыты, гашу свет и, набросив пальто, спускаюсь на первый этаж.
— Прислали, — машет листом с печатью. — Как всегда — на вчера. Надо сделать отчёт по детям с ОВЗ, так что задержусь.
— Жаль, — вздыхаю, хотели вместе забежать в магазин, а потом у меня чаю попить. — Звони, как освободишься, если что.
— Договорились.
Я выхожу на улицу и набрасываю капюшон. Ветер пронизывающий, холодно, срывается дождь.