Закрываю документ, позволяю ей баловаться с кнопками наноуте. Сама же задумчиво смотрю в окно.
Демид… Это имя на прошлом эфире резануло очень глубоко. Напугало и растревожило. Я не помню никакого Вахтанга в окружении Демида. Да и вообще… Бред, конечно. Не могу представить Дэма в этой ситуации — ловящим «приветы» от друзей по радио. Нет. Это невозможно. Разве у Демона были друзья? Он всегда занят. Он всегда «на телефоне»."
"С другой стороны — если бы нашел, то ни за что не «предупредил» бы таким образом. Приехал бы тихо, неотвратимо.
Это не может быть он. Но внутри бьётся тревога.
Не хочу выходить на работу!
На подкорке зудит предупреждение Волкова — никакого медиа. Вадим Павлович уговаривает на Инстаграмм и… ещё один ужин, обед, завтрак. На моем окне роскошный букет цветов. Доставка от него. А еще этот «Вахтанг-Демид»!
— Не хочу-у-у… — вою тихо.
— Что?
— Да так…
Сегодня снова эфир.
Брат раскладывает всем в чашки кашу. Арс нетерпеливо крутится у его ног.
— Не расскажешь от кого цветы?
— От начальника, — признаюсь я.
— Ты ему нравишься?
— К сожалению — да.
— А он тебе нет, значит.
— А это не важно. Я не в том положении, чтобы отвечать кому-то взаимностью.
— Но ты же не будешь всю жизнь одна?
— Я не знаю. Пусть всë утрясется. Мне пока не до симпатий.
Накормив Варюшу, укачиваю еë, поглядывая на часы. Не засыпает, крепко держа меня за прядь волос. А мне скоро ехать.
— Зайка моя! Целую в шейку. Хохочет, сжимаясь от щекотки.
А дочка совсем не похожа на своего отца.
— Спи, — шепчу, целуя в переносицу.
— Ма-ма-ма…
Напеваю ей тихонько что-то. Задумавшись, смотрю опять в окно. И ловлю себя на том, что пою давно не колыбельную, а красивый грустный романс:
— «И я забываю любимого… Я не хочу вспоминать…»
Но дочка уже заснула.
— Телефон… — шепчет брат.
Нам так неудобно называть друг друга чужими именами, что дома и про себя, мы вообще перестали использовать имена. Кладу еë в кроватку, включаю ночник.
На телефоне пропущенный от Вадима Павловича. Не хочу перезванивать!
— Допоздна не играй, — взъерошиваю волосы брата. — В одиннадцать спать.
— Угу… Можно завтра в тир?
— Что-то ты горячий, — кладу руку ему на лоб. — Как чувствуешь себя?
— Нормально… — увлеченно шпилит в свои стрелялки.