— Мама… Дай-дай… — настороженно рассматривая Демида, просится на руки Варя.
— Привет, — протягивает он ей раскрытую ладонь.
Перевернув бутылочку Варя увлеченно капает на его ладонь своё молоко. Поджимая губы, мой Демон улыбается, позволяя ей это.
— Вся в маму… — ловит мой взгляд.
О, боже!
Вспыхнув, отворачиваюсь. Чашка выскальзывает из рук. Едва успеваю перехватить. Смущенно откидываю назад косу. Краем глаза замечаю, что его рука, разодранная Арсом воспалилась. Из холодильника достаю бетадин. Обмакиваю в него ватную палочку.
Обняв за талию, усаживает меня к себе на колени. Дорисовав, поднимаю на него глаза. Его взгляд из мягкого становится строже и болезненней.
— Я должна извиниться, да? — опускаю я взгляд.
Не чувствую себя виноватой. Скорее втянутой в чужие игры, которые оказалась сильнее, чем я.
— Нет… — пожимает плечами. — Ты знаешь… Искал тебя, думал, найду… — качает хмуро головой. — Выхватишь!
Разве я не выхватила?
— А сейчас просто хочу, чтобы этот день не заканчивался.
Входная дверь хлопает. Подскакиваю испуганно с его колен.
— Кольцо!
— Сядь, — тянет обратно. — Ревнивец твой его уже таскал с утра. Я забрал.
Трет пальцем мои губы.
— Это тату?
Их форма немного изменена.
— Перманент…
— Сотрется?
— Да. Уже надо обновлять.
— Только попробуй. И — да: сними линзы.
— Дэм…
Обнимая его за шею, шепчу:
— Я не поеду! Не заставляй меня. Оставь нас здесь. Ты в любой момент можешь приехать, если соскучишься.
Чувствую, как каменеет. Глажусь об его колючие щеки лицом, пытаясь смягчить обратно. Отстраняется.
— А ты? Ты не соскучишься?
— Я буду тебя ждать!
Желваки играют под скулами. Я глажу его лицо пальцами.
— Дэм? — ловлю его взгляд.
— Ты права — заставлю, — закрывает он глаза. — Ты мне очень нужна там, рядом. Но для начала попробую убедить.
— Ты не сделаешь так, — качаю головой, прижимаюсь к его губам.
Уворачивается.
— Ты плохо меня знаешь. Будем знакомиться!
Резковато впивается на секунду в губы.
— Пойдешь ко мне? — подзывает её пальцами.
Варя не общается с чужими, мы отшельники. Но и не боится. Любопытство, видимо, побеждает. Протягивает к нему руки. Демид вытаскивает еë из стульчика. Берёт на руки.
— Она не знакома с мужчинами, — тревожно вздрагивает у меня внутри.
— Я тоже не знаком с детьми.