Навсегда не отдам – слишком ценный, не единожды мне помогал. Но на пару дней – почему бы и нет.
Увидев недоверие в моем взгляде, он отмахнулся:
– Зря не веришь, он и правда действует. Не зря я заплатил за него сто артов.
Шерилин со злостью отбросила вилку в сторону, да так, что она проскакала по столу и с грохотом упала на пол. На нас начали оборачиваться.
– Сто артов?! Да ты шутишь! Я продала его за пять!
– Э-э-э… что? – Мы с Агнумом дружно уставились на негодующую ведьмочку.
– Я правду говорю! На серебре есть моя гравировка – буква Ш с вензелем.
Агнум вцепился в амулет и, видимо, разглядел то, о чем говорила ведьмочка. Мгновение спустя он положил камешек с цепочкой на столешницу и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди.
– Забавно. А мне сказали, что… Впрочем, неважно. Шерилин, ты в курсе, что тебе запрещено продавать амулеты, пока ты не окончишь академию и не получишь лицензию?
Шери ощетинилась и исподлобья взглянула на его высочество.
Но сдаваться – это не в стиле ведьмы!
– Донеси на меня, – холодно предложила она.
Агнум глубоко вздохнул, с интересом разглядывая девушку. Однако сдержать улыбку он так и не смог.
– Не могу. Амулет я официально отдал Эле, а принцу не следует забирать свои предложения обратно.
Шери закусила губу, чтобы не рассмеяться, и хотела еще что-то добавить, но не успела – к нашему столику с бокалом компота приблизилась Ламайна.
– Доброе утро, – с улыбкой поприветствовала она всех, а затем ее взгляд обратился ко мне. – Эля, как ты себя чувствуешь? Я очень беспокоилась за тебя. – И, спохватившись, добавила: – И все мои однокурсники тоже.
Ненавижу притворство, но тут Ламайна хотела сделать как лучше. Глупо рассчитывать на сострадание незнакомых тебе людей, пусть даже косвенно заинтересованных в том, чтобы ты осталась жива.
– У нас отменили все занятия, – вдруг сказала лэйта Тертон. – Заявили, что сегодня мы будем заняты подготовкой к балу первокурсников. Правда, странно, что занятия отменили у всех четырех курсов и все будут участвовать.