История происхождения».
У-у-у, ведьма! Ой, то есть… Надо пересмотреть свои ругательства!
– Сегодня у нас факультативное занятие, – заявила драконица, – поэтому я буду спрашивать, а вы – отвечать.
Странно, а я всегда считала, что на факультативах изучают дополнительный материал. Впрочем, удивилась не только я, но и остальные адепты. Нервно переглядываясь, они зашуршали учебниками. Но не успела я открыть книгу, как преподавательница ехидно произнесла:
– Ну что ж, послушаем, что лэйта Эльвира расскажет нам о Четырех Лунах.
Да она издевается! Впрочем, этого стоило ожидать. Видимо, прошлое занятие никак забыть не может.
Я оставила в покое учебник и поднялась.
– Луна – это такое кругленькое маленькое нечто, светящееся ночью. На Артагоне их целых четыре. Четыре светящихся кругленьких и маленьких! Можно экономить на электричестве, то есть на освещении.
В аудитории раздались смешки, и лицо рионы Данхофф покрылось красными пятнами.
– Вы считаете это забавным, лэйта Эльвира?
– Нет, – пожала я плечами.
Шея драконицы начала покрываться чешуйками. Наверное, впору было испугаться.
– Вы…
– Ладно, могу по-научному объяснить, – спокойно ответила я. – Луна – это спутник Земли, то есть Артагона, по-вашему. Жителям вашего мира повезло – целых четыре спутника! Правда, понятия не имею, как здесь они влияют на приливы и отливы, да и лунный календарь наверняка другой. Может быть, их тоже четыре? А на луны кто-нибудь высаживался? Ну, драконы, допустим?
Если да, то это определенно тянет на артагонскую докторскую диссертацию!
В аудитории повисла зловещая тишина.
– Вы… вы… Вон отсюда, лэйта Эльвира! – Драконица едва не затопала ногами. – И не приходите на мое занятие, пока не принесете доклад по Четырем Лунам Артагона!
Вот же мерзкая чешуйчатая!
– Правда? – радостно спросила я, запихивая учебник в сумку.
Маленькие глазки драконицы злобно прищурились.
– Чему вы радуетесь? Разве не знаете, что по старинному закону Артагона ведьму, которую признали некомпетентной, могут… – Она внезапно замолчала, а затем ехидно добавила: – Ее может сожрать дракон!
Вот как!
– Он отравится, профессор, – убежденно заявила я, направляясь к двери. Хотя стало почему-то страшно, да и тишина в аудитории наводила на нехорошие мысли.