– Истеричка… то есть историчка, чуть Элю не испепелила, а заодно и всех остальных. Она уже обращаться начала, а Проклятые… сам знаешь. Пришлось вмешаться, – отмахнулся Агнум, как ни в чем не бывало падая в соседнее кресло.
Его величество нахмурился и тут же забыл, за что сердился на брата.
– Эльвира, вы что, знакомы?
Что-то интонация его голоса мне не понравилась. Но поразмыслить об этом не было времени: мои глаза едва из орбит не вылезли, так я пыталась внушить Агнуму мысль, что рассказывать о нашем ночном приключении – не самая лучшая идея.
Когда взгляд Солвера обратился на меня, я постаралась напустить на себя невинный вид. Если книгу отберут, что я делать-то буду?! А такой бесценный фолиант начинающей ведьме точно не оставят.
– Ведьму его величества только ленивый не знает, – наконец выдал Агнум, и я не смогла сдержать облегченного вздоха.
Брови Солвера поползли вверх:
– И что ты там учудила?
Почему сразу я?! Чуть что, так сразу Эля. Никакого уважения к ведьмам! И я гордо расправила плечи.
– Требовала у рионы Данхофф исторической достоверности.
Мне показалось, что дракон не удивился моим словам. Солвер подошел ближе; его взгляд застыл, а глаза превратились в холодные аметисты.
– По поводу Летней войны?
Я кивнула, а король в ответ тяжело вздохнул.
– Энара никогда не признает, что Проклятые участвовали в войне. Я давно Алвену говорил, что ее заменить надо, но пусть сам решает, когда вернется. Но ты-то зачем с ней спорила?
Я вскинулась:
– По-твоему, искажать факты и вещать полную чушь – именно так должен вести себя преподаватель?!
– Она старосту защищала, – хмыкнул Агнум, и мне захотелось его треснуть.
Солвер снова вздохнул, а затем довольно жестко произнес:
– Послушай, ведьма Эльвира… Признаю, что был не прав, когда сходу приравнял тебя к артагонским ведьмам. Ты не в ответе за то, что происходило в Империи Четырех Лун, и это не твоя война. Делай то, что от тебя требуется, но конфликты раздувать не стоит, их и без тебя предостаточно. Я ясно выразился?
Я подскочила, отдала честь и щелкнула каблуками.