Наверх лезть бесполезно – даже если она все-таки сможет подняться, у нее не было никаких шансов расширить трещины. Вперед идти страшно – там темно, а еще нет никаких гарантий, что берег не заканчивается за следующим поворотом.
В итоге Марина все-таки решила двигаться вперед. Если вдруг берег действительно закончится, она всегда может вернуться и попробовать подняться. Думать о том, как она будет в подвешенном состоянии стучать по камню, чтобы расширить трещину, совсем не хотелось. Так можно было и вовсе впасть в отчаяние.
Медленно ступая мокрыми ботинками по камню, Марина погрузилась во тьму. Как только вокруг стало совсем темно, она остановилась и оглянулась. Оставленная пещера выглядела единственным светлым пятном в окружающем мраке. Шум воды, разбивающейся о камни, нервировал, но Марина была даже немного благодарна, что здесь есть хоть какой-то шум, – в полной тишине ее нервы вряд ли бы выдержали.
Тревожно сглотнув и постаравшись расслабиться, чтобы хоть немного унять дрожь, она направилась дальше.
Сколько она так шла, Марина затруднилась бы сказать. В полной темноте, заполненной лишь звуком текущей воды, сложно было угадать время.
Было очень страшно, но почему-то страшнее было остановиться и сдаться. Марина понимала, что если такое произойдет, то она точно будет обречена. Никто ее здесь, под землей, не найдет. Если в современном мире человек мог надеяться, что родственники спохватятся и вызовут спасательную службу, то здесь ничего подобного не существовало.
Даже если случится чудо и слугам удастся понять, куда она исчезла, то Марина сомневалась, что кто-то из них полезет следом. Может быть, проверят трещину, но на этом всё.
Дамиан? Он, конечно, оказывал ей знаки внимания, но Марина сомневалась, что этого будет достаточно, чтобы пуститься следом, не имея представления, что ждет впереди.