– Терпи, – бросила она, когда старый Джо застонал из-за не слишком бережного обращения с его раненым телом. – Мужик ты али нет? Сцепи зубы и терпи. Трепетные все сейчас больно стали, сил нет. Вот раньше люди кости сами себе вправляли, а тут всего лишь стрела.
– Он без сознания, – напомнила Марина.
Старуха так на нее взглянула, что Марина посчитала нужным дальше молчать. Со старшим поколением иной раз лучше не спорить, особенно когда они выглядят компетентными.
Она была удивлена, когда пожилая женщина перед началом работы помыла руки.
Работала женщина очень споро, и спустя некоторое время старый Джо был избавлен от лишнего предмета в теле. Рана была тщательно промыта, обработана и перевязана.
Закончив, бабулька с кряхтением поднялась на ноги, вымыла руки в принесенном из дому тазу, потом вытерла их и повернулась к Марине.
– Жить будет. Плати, – требовательно произнесла она и протянула руку, глядя недобро и хмуро.
Марина не стала спорить. Вытащила кошель и передала монеты.
– Очнется через несколько часов. Пока трогать не стоит, – старуха чуть подобрела, но хмурость и явное нежелание общаться с чужаками с ее лица так и не пропали.
– Хорошо, – Марина кивнула, присаживаясь на стоящий неподалеку пенек. – Скажите, а есть тут мастера? И где можно купить… – она замолчала, окидывая взглядом пустую улицу.
Что-то подсказывало, что не найдут они в этом месте ничего. В самом деле, какие стекла, когда в городе сплошная разруха?
– Мне нужны стекла, – решила она все-таки попытать удачу.
– А ты из поместья, как я погляжу, – хмыкнула старушка. Сев на покосившееся крыльцо, она достала что-то из рукава и закинула себе в рот, принявшись сосредоточенно жевать. – Говорю же. Нет тут ничего. Ни мастеров, ни материалов. Уезжала бы ты, девочка, обратно туда, откуда приехала. Гиблое тут место. Небезопасно здесь. Особливо тем, на кого у народа зуб имеется.
– О чем вы? – решила уточнить Марина. Уехать из этого места она никак не могла, ведь поместье и шахта были единственным ее имуществом. Даже если она уедет, ей придется платить за них налог. Можно продать, но нужно время, да и мало кто захочет вешать на свою шею не приносящее никакой выгоды ярмо. – Я не понимаю.
Старушка остро хмыкнула и посмотрела на нее снисходительно.
– То, что ты не понимаешь, не помешает самым отчаянным желать твой головы.