Один год по земным меркам, а в сравнении с многовековой жизнью дракона - это всего лишь миг.
И всегда, сколько он помнил себя, рядом с ними находился Абр-хах. Ничем не выделяя друг от друга отпрысков повелителя, именно он занимался их воспитанием. Улаживал возникавшие между ними конфликты. Вытягивал из различных передряг. И только иногда Итон ловил именно на себе странный взгляд верного слуги.
А став более взрослым, не мог не заметить странного сходства с Абр-хахом. Но тогда у него не хватило смелости задать матери так мучавший его вопрос.
Это сходство стал отмечать и их с братом отец. Все чаще он стоял и молча смотрел на своего старшего сына. Все чаще хмуро поглядывал на верного наставника своих детей. Все меньше стал уединяться со своей женой, Великой Матерью драконов. Именно так в его мире называли женщин, которые родили наследника Повелителю. Его же мать родила повелителю, бывшему к тому времени уже старым драконом, двоих сыновей.
Под присмотром Абр-хаха юные драконы постигали науки, изучали боевое искусство и обретали магию.
Именно во время одного из таких путешествий, юный Итон познакомился с белокурой девушкой. Чувства, нахлынувшие на него, были сокрушительные и внезапные и, главное, взаимные. Так, по крайней мере, думали они до одного рокового дня.
Однажды ранним утром, проснувшись в постели со своей белокурой подругой, Итон признался ей кем, на самом деле, он является. Как и должно было случиться, она посмеялась над, как она решила, шуткой своего молодого красавца-любовника. Но не отказалась отправиться с ним в его мир. Она до самого последнего момента, перед тем, как нырнуть вместе с Итоном в портал, была уверенна, что это всего лишь шутка.
Итон очень хорошо помнил то мгновение, когда возле Лунного камня они с Машей встретили его брата.
То, что девушка была в шоке, это само собой разумеется. Но вот что поразило Итона в самое сердце, так это реакция Митоса. В тот самый миг, когда глаза девушки встретились с его глазами, в драконьем сердце разгорелся огонь. Сам того не ожидая, Митос встретил свою истинную любовь. И ее не смогло потушить ни то, что он увел девушку своего брата. Ни то, что разгневанный отец запретил жрецам благословить союз с, как он выразился, нечистой девушкой.