Все слилось в одно, в непонятное томление, которое захлёстывало, подталкивало к продолжению…
Роняю лицо в ладони.
Это ненормально. Ни по каким меркам.
Я хоть и девственница, но не ханжа и догадываюсь, что влечение может захватить двух людей, даже не состоящих в отношениях, а может, и знакомых всего чуть-чуть.
Но не в восемнадцать лет!
Я совсем не о таком мечтала! Мне хочется, чтобы парень в меня влюбился и сделал это первым, чтобы он завоевал мое сердце, красиво ухаживал. Сначала прогулки, цветы и разговоры, только потом робкий поцелуй, вызывающий трепет в сердце.
Да и не собирался никогда Кирилл за мной ухаживать.
И плевать!
Меня Дикий вообще не интересует. Его отношение к девушкам и сексу ужасно. Настоящая скотина!
В дверь стучат. Сердце, пропустив удар, заходится в безумном стуке, а пальцы, держащие пока еще пустую чашку, захватывает тремор. Неужели Дикаев вернулся? Что еще ему от меня надо?"
"Первая мысль – затаиться.
А на пороге Таня.
– Можно?
Очень хочется сказать ей «нет», я ведь понимаю, что она пришла за пищей для сплетен. Это кошмар. Все видели, как Дикаев тащил меня к машине, и что вернулась я тоже с ним.
Я не неженка. Серьезно занималась танцами, а там конкуренция весьма сурова, да и у профессионалов подход к соревнованиям такой же жесткий, как у спортсменов при подготовке к чемпионату.
Если меня начнет травить фан-клуб Дикаева, я выдержу, но предпочла бы этого избежать.
Лучше попробовать каким-то образом усмирить буйное воображение некоторых.
– Проходи, – я сторонюсь, пропуская внутрь Таню. – Чай будешь?
– Если ничего крепче нет, то давай чай, – отзывается она.
Ее цепкий взгляд проходится по мне, видимо, в поисках следов бурного свидания. Но ничего не обнаруживает. Только брови ее поднимаются все выше при виде пижамы, подходящей больше девочке-подростку.
– Рассказывай, а то я сейчас умру от любопытства. Чего хотел Дикаев?
– Поиздеваться, – откровенно признаюсь я.
– Серьезно? – не верит Таня. – И сам для этого притащился? Я даже не знала, что он в курсе, где общага. Я и рядом с ней его не видела, не говоря уже о том, чтобы он внутрь заходил.
На это я могу только пожать плечами.
А Танька не успокаивается.
– Ну, не молчи. Как издевался? За что?
– Я ему нагрубила, – отвечаю уклончиво.