Эта ночевка у него…
Хорошо, что хоть он позаботился о предохранении, у меня мозги явно были не на месте.
Ужас! У меня вырывается жалобный стон.
Как это произошло?
Это ведь непоправимо. Назад не отыграешь.
Хоть бы это не стало непоправимой ошибкой.
Наверное, завтрашний день покажет, не зря ли я доверилась Кириллу.
Глава 42. Кир
Проследив с балкона за тем, как Истомина садится в такси, возвращаюсь в комнату.
Задолбало быть калекой.
Но нога уже не такая опухшая. Итальянские туфли, положенные дресс-кодом, я, конечно, завтра не смогу надеть, так что папочке придется обломаться.
Иногда я хочу, чтобы они с матерью родили себе еще кого-нибудь и отстали от меня, но тут же становится жалко гипотетического ребенка. Мама хорошая, немного замороженная, но это воспитание. А вот отец… Отцом он никогда не был. Зато сейчас считает, что имеет право на мое внимание. Точнее, послушание.
Не поздновато ли спохватился старый хрен?
Ничего. Недолго осталось терпеть. Сука, как же бесит, что нужно скрываться, будто я делаю, что-то плохое. Страшно представить, как перекосит отца, когда он узнает, что ниточек для манипулирования не осталось.
Ебанутая у меня семейка.
Истоминой с моими лучше не встречаться, как можно дольше. Или никогда.
Меня дергает от того, что мою голову вообще посещает мысль, что им, так или иначе, придется познакомиться. Отец думает только о бабках.
Это у меня вообще в голове не укладывается.
Я чего-то не понимаю в этой жизни, но родители счастливы в браке. Каждый вносит туда свою лепту, и оба довольны.
Но себе я такого точно не хочу. Если уж настанет такая задница, что я решу жениться, это должен быть живой, сука, человек, а не манекен.
Истомина живая.
И дерется небольно, можно потерпеть. Зато хоть какие-то эмоции.
Олька, конечно, умеет выбесить. Больше всего бесит, когда все внутри кипит, а она глазюками своими синими смотрит недоуменно, ресницами хлопает, будто не накосячила.