Уж как только не берегли запасы в деревне, а всё равно не хватило до нового урожая. Прознали, что у старосты в амбаре остался хлеб, вот и пошли к нему с вилами.
— Надеюсь, Константин Александрович разберётся. — Тревога во мне нарастала всё сильнее.
— Даст бог, барыня, всё обойдётся. Граф умный хозяин. Как раньше с ним хорошо было, пока он не отдал Ильинское своему брату, — покачала головой горничная. — Уж больно тяжко люду под гнётом управляющего, и молодой барин этому потворствует. Продают зерно, а крестьяне потом зимуют впроголодь.
— Понятно, — ничего другого я не ожидала от Андрея. — Переживаю за мужа, не вышло бы чего…
— Что вы, барыня, крестьяне не посмеют его тронуть. Хозяин же. Не волнуйтесь, — успокоила меня горничная. — Константин Александрович точно разберётся и всё уладит миром.
Я вздохнула. Оставалось только ждать возвращения мужа и верить, что всё обойдётся."
"Навестила Лизу — дела у неё шли на поправку. Ужинала я вообще в одиночестве.
Муж так и не появился, мне пришлось ложиться спать одной. Настасья сообщила, что граф погасил бунт и пообещал крестьянам привезти зерно, так как в амбаре старосты всё равно не хватило бы на всех. Константин сразу же поехал в Омск сделать закупку. Главное, что с ним всё в порядке.
А ночью мне опять приснился странный сон.
Мы с послушницами набирали воду в большую кадку прямо из реки.
— Солана! Солана! — со стороны обители бежала девчонка из младших. Её косы растрепались, на щеках горел румянец. Точно что-то стряслось. Я выпрямилась и поспешила к ней навстречу.
— Там воины из Асгарда приехали! — выпала девчонка на одном дыхании.
— Сколько? — напряглась я, зная, зачем они прибыли.
— Трое, — выдохнула она, запыхавшись.
— Сола, пойти с тобой? — рядом появилась старшая смотрительница.
— Нет, Арина. Я сама. Везите воду.
Я поспешила к обители, пересекла поляну и по тропе двинулась к частоколу, который защищал территорию послушниц Лели.
У ворот нетерпеливо переминались с ноги на ногу трое коней, на которых сидели воины в рубахах. Грудь их защищали жилеты из толстой кожи с металлическими пластинами, которые отражали солнце. Шлемов на головах не было, но на поясе висели мечи, круглые деревянные щиты закрывали бока животных.