У нее отказали тормоза, и следствие установило, что кто-то злонамеренно просверлил трубку подачи тормозной жидкости. Однако оно зашло в тупик, пытаясь вычислить убийцу. Сделано это было, по всей видимости, предшествовавшей ночью, на которую у мужа погибшей имелось железное алиби (был в отъезде), у ее предполагаемого любовника (которого звали отнюдь не Иммануил Острец) – также. Подозрение сконцентрировалось на сопернице – на жене любовника. Но доказательств не нашли, и дело было списано.
Вдовец без труда опознал медальон.
– Нет, при жизни Вали я его не видел, прятала от меня, наверное... Только недавно, когда уже все устаканилось в голове и... в... э-э-э... в чувствах... В общем, недавно я решил раздать ее вещи... И заодно просмотрел украшения. Вот тогда и увидел такой медальон.
– Мужчина на фотографии вам знаком?
– Нет. Ее любовника я знаю. Это, как ни пошло, ее начальник. Жена познакомила меня с ним как-то, была оказия. Это не он.
– Когда вы занялись вещами жены?
– Да недавно... Так вот все до сих пор оставалось в неприкосновенности.
– А точнее?
– Да не знаю... Месяц назад, чуть больше...
В этом что-то было... Что-то настораживающее. Алексей никак не мог понять, что именно. Смутная мысль. Надо было спросить у всех предыдущих родственников: когда они обнаружили медальоны? Пока Кис вел разговоры по совсем свежим делам, июльским, июньским и даже майским, такой вопрос не возникал. Но отдаленные во времени дела, дела уже прошлого года, – они провоцировали этот новый вопрос, который он пока не задавал: когда были обнаружены медальоны?
– И где он теперь?
– Отдал кому-то, не помню.
– Но точно был?
– Ручаюсь. Я еще удивился, что за хмырь такой на фото...
Александра. 17 октября, вечер. Продолжение
...Крик замер в ее горле, не родившись. Руки мужчины, несшего ее через грязь, сжали ее так, что она уже не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Запоздалая догадка взорвала ее мозг и осела черным пеплом страха. Там нет никого, в доме.
Он говорил о том, что Алеша ищет опасного маньяка... Серийного убийцу!!!
...Все самое кошмарное, что она только знала о маньяках, промелькнуло в ее сознании жгучей молнией. До двери в дом оставалось еще несколько шагов, и с каждым шагом ее догадка становилась неумолимее. Ей хотелось кричать, выть, плакать, но она находилась полностью во власти крепких рук.