Тогда как все его детские чувства были связаны с Машей...
– Хорошо, – решилась Маша. – Поехали!
...Под украшения Марины был отведен целый комод с пятью ящиками. Они были выложены по дну бархатом, как в ювелирных магазинах, на котором покоились, тщательно разложенные, разного рода украшения. Бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры – колье и кольца, серьги и подвески... Понятно, отчего так напрягалась Маша!
...Медальон обнаружился в самом нижнем ящике. Хоть днище и было выложено бархатом, как в других ящиках, украшения в нем валялись в беспорядке.
Кис раскрыл медальон. Бенедикт... нет, Иммануил лучился улыбкой.
– Видели этого человека когда-нибудь? Маша покачала головой.
– Я совершенно не знакома с окружением сестры. Мне не нравился ее мир, если честно, и я никогда не стремилась его узнать поближе.
Алексей глянул повнимательнее на ее чистое, правильное, строгой красоты лицо. Немножко макияжа, и... Маша не лгала: ни в том, что сестра прочила успех, ни в том, что ее этот успех, этот мир не прельщал..."
"Забрав медальон, детектив поблагодарил Машу и вознамерился было откланяться, но тут как раз Женя выскочил из какой-то комнаты с целым букетом маленьких коллекционных машинок в руках.
– Дядя детектив, смотрите!
Он осторожно ссыпал машинки на пол и принялся расставлять их у ног Алексея. Маша улыбалась, и из-за этой улыбки, полной нежности, Алексей решил задержаться, уделить пацану внимание, хотя внутри у него все дрожало от желания поскорей забраться за свой письменный стол и обдумать находки. Он сел на пол рядом с Женей, и они еще полчаса возили и катали машинки на все лады, обсуждая моторы и марки их прототипов, пока наконец Маша не объявила, что пора уходить.
Как ни странно, но в конечном итоге у Алексея абсолютно отсутствовало чувство впустую потерянного времени. Общение с пацаненком и с Машей оставило в груди тепло. Которое каким-то чудодейственным образом преобразовывалось в уверенность, что он скоро, очень скоро ткнет уверенным пальцем в маньяка и найдет Сашу. Живую и невредимую, как в сказках...
Распрощавшись с ""мамой Машей"" и ее сыном-племянником Женей, Алексей поехал к себе на Смоленку.