То есть расчетливый ум и самонадеянность, граничащая с наглостью. И, разумеется, отсутствие базовой морали на уровне ""не укради"".
Роман подумал.
– Знаете, – сказал он вдруг с теплотой в голосе, – я тут на вас наехал... Извините. Раздражение, спешка, то-се... Но я хорошо вас понимаю. Если бы у меня какая-нибудь скотина сперла такие деньги, я бы башку ей открутил!
– Чтобы открутить башку, надо сначала эту башку найти, – резонно напомнил ему Алексей о цели беседы.
– Ну да... Черт его знает. Вроде нормальный мужик.
Кис не стал дебатировать на предмет характеристики ""нормальный мужик"". Хотя мог бы рассказать Роману, как часто доводилось ему слышать аналогичную характеристику, произнесенную одним бандитом в адрес другого: ""Он нормальный мужик..."" Имелось в виду, если расшифровать, следующее: подумаешь, убил парочку людей, но (но!) он нормальный мужик, просто погорячился...
– Дайте мне его телефоны, пожалуйста, – попросил он Романа.
...На отлов Романова агента по недвижимости, имя которому было Валерий Игнатьевич, ушла почти неделя.
Тем не менее Алексей упорно вызванивал его, и наконец Валерий Игнатьевич сдался.
Он оказался весьма молодым человеком, отчего обращение по имени-отчеству, которое он навязывал своим клиентам, выглядело напыщенно. Алексей, не любивший любую фальшь, уже ничего хорошего от разговора с ним не ждал – и не ошибся. Глазки Валерия Игнатьевича бегали, словно им обещали премию за скорость, и речи его были уклончивы.
"Общение с ним оставило Кисанова с носом: то есть он не сумел сделать никакого вывода о личности человека и не получил от человека никакой внятной информации. Разумеется, это никак не могло служить доказательством его причастности к ограблению.
Что означало, увы и ах, следующее: что придется детективу устроить за Игнатьичем слежку. А это время и время...