Для начала, – решил он, – надо взять за основу портрет Лили, сложившийся из услышанного. Ведь в июле было только ОДНО дело. Самым удачным образом – только одно... Или это не случайно? Маньяк давал ему подсказку? Упрощал чрезмерно сложную задачу?
Гипотеза казалась ему гротескной, тем не менее он решился, он отважился положить ее в первооснову своих умозаключений.
Итак, это женщина на виду. Причем не случайно: она любила и стремилась быть на виду!
Что значит ""на виду""? А очень просто: на виду у многих мужчин. Ее профессия предполагала постоянные выходы в свет.
– У вас есть дети?
– Да... Сын... Он сейчас у бабушки.
– Давно?
– Ну, в общем, он больше с бабушкой... В школу ходит по месту ее жительства...
Понятно. Сын мешал тому образу жизни, который по обоюдному согласию приняли родители.
Ну что ж, персонаж обрисовался. Хорошо, если удастся найти схожие черты в ряде других жертв.
– Можно посмотреть ее вещи?
– Пожалуйста. Тут все в сохранности – я ничего не трогал в комнате Лили...
Интересно, у нее своя комната была. Супруги не спали вместе?
Словно угадав его вопрос, Николай поспешно добавил:
– У нас были очень хорошие отношения, мы любили друг друга, не думайте.
Кис понимающе кивнул и вошел. Что-то среднее между спальней и кабинетом. Помимо большой кровати, у окна стол. А на столе компьютер.
– К Интернету подключен?
Кивок подтвердил его предположение.
– Милиция просматривала ее файлы?
– Да, посмотрели немножко... Но сказали, что ничего интересного нет. Там все больше по работе.
– Я могу включить?
– Дело в том... Я отформатировал жесткий диск.
Почувствовав невысказанный вопрос детектива, он добавил:
– Мне тяжело было думать, что Лили уже нет, а в ее почтовый ящик до сих пор приходят письма от каких-то людей... У нее было очень много знакомых по всему свету...
Голос Николая совсем упал. Его ""широта взглядов"" – все-таки блеф, утвердился в догадке Кис. Он тяжело переживал тщеславие жены, неизбывную потребность поклонения...