Ты тогда тоже скажешь: поделом ей?
Михаил молчал, и Кис безжалостно завел его руку повыше.
– Ну?!
– Хорош руку выкручивать. Говори, чего тебе надо...
– Вот это речь не мальчика, но мужа. Я заходить в квартиру не буду, незачем девочку пугать. Пойди посмотри украшения жены. Только внимательно. Если найдешь в них серебряный медальон, вот такой, с крышечкой, – показал Алексей, – то принеси мне его."
"– Ладно. Стой здесь.
Потирая вывернутую руку, он скрылся в квартире. Прошло минут десять, как Алексей услышал шаги.
Это был медальон. Только без фотографии.
– Там фото было? – крикнул он через дверь.
– Вали отсюда, – донеслось до него. – Без фоты обойдешься...
Ясно, что фотографию Михаил выдрал, движимый ненавистью к неверной супруге...
Как бы то ни было, июльское дело, июньское и майское можно теперь закрыть! И пьяный Семен ему не понадобится послезавтра, так как ""убийство тяжелым предметом"" уже вошло в список двенадцати способов.
Пока еще совсем маленький, этот список выглядел следующим образом:
1. Июль – убита ножом во дворе.
2. Июнь – задушена в собственной квартире.
3. Май – убита ударом тяжелого предмета по голове в своем подъезде.
Теперь ему предстояло искать апрельское дело.
16 октября
Накануне вечером, вернувшись домой, он нашел в своем почтовом ящике деньги: вторая партия, еще десять тысяч, обещанных Бенедиктом через две недели. Словно маньяк хотел подчеркнуть, что держит свое слово. Или напоминает, что две недели уже прошли? Алексею были крайне неприятны эти деньги, этот очередной ""воздушный поцелуй"": маньяк не давал о себе забыть!
Но сегодня забыть о нем следовало во что бы то ни стало! Алексею казалось, что сами мысли о нем несут зло, и он не имел права дать им проникнуть сюда, коснуться этой счастливой атмосферы праздника, испачкать ее!
Кроме того, Александра ничего о нем не знала – и правильно, это ни к чему, – но теперь он был просто обязан соответствовать ей.
Щелкали фотоаппараты – помимо своих, семьи и друзей, сюда примчалась, конечно, Сашкина журналистская братия. Они оба были достаточно известными людьми, чтобы оказаться лакомым кусочкам для хроникеров, предвкушавших заметочку с фотографийкой.