— Кстати, родить ребенка меня твоя свекровь уговорила. Сказала, так Сереже будет проще пережить трагедию, если я рожу дочку. Что ты, Даша, рохля. Что пока ты все переживешь и в себя придешь, Сережа совсем состарится. Не в полтинник же ему второго ребенка заводить? И имя твоей дочери взять тоже Анна Константиновна предложила. И квартиру, которую твоему Дане Сережа приобрел, она предложила в качестве откупных мне и малышке подарить. Так что все зло от Анны Константиновны.
Юля торжествующе смотрит на меня, а я понимаю, что мне нанесли еще один удар в спину.
"— Какая же ты сука… — цежу зло. В глазах темнеет, и я хватаю Юльку за ее сияющие ухоженные волосы.
Она взвизгивает. Мы сцепляемся в холле не на жизнь, а на смерть. Я пытаюсь выцарапать ей глаза, а она изо всех сил колошматит меня тортом. Коробка ломается, бисквит с кремом пачкает мое платье и руки, но мне плевать.
— Тварь! Ты семью мою разрушила! Позавидовала, что я хорошо живу?!
Ей удается вырваться, и она наотмашь бьет меня по лицу.
— Да! Позавидовала, черной завистью! Чем ты лучше меня? Заучка, вечно о своей науке думаешь! Тебе такое сокровище досталось, а ты даже его удовлетворить толком не можешь! Кому нужна твоя докторская диссертация?! Мужику не это нужно! Ему баба в постели горячая нужна!
— Будь проклят тот день, когда я тебя пожалела и с мужем познакомила!
В холл выбегает напуганный Данил.
Входная дверь открывается, на пороге появляется Сережа. Явился, не запылился. Главное, вовремя. Видимо, свекровь постаралась, чтобы его отпустили. У нее весь город в друзьях ходит, детей, внуков лечат. Позвонила, наверное, какому-нибудь начальнику, и Сережу в одно мгновение освободили. Еще и извинились.
— Даша? Юля? — супруг смотрит на нас ошеломленно.
Но разве нас можно остановить?.. Мы сцепляемся пуще прежнего. Я безжалостно рву Юлькины волосы в клочья, она царапает мне лицо.
— Папааа! Папочкаааа, — рыдает у стены Даня.
— А ну успокоились! Обе! — рычит грозно Сергей. Он это умеет. Вклинивается между нами, разнимает почти насильно. Юлька рыдает, а мне не до слез. В моих глазах горит ненависть. Убила бы ее за все, честное слово!
Глава 16
Спасает только Данька.