Когда его ростовский приятель не вышел на связь в положенное время, Алиев запаниковал. Своим звериным чутьем он догадался, что его подельников арестовали полицейские – иного объяснения внезапного молчания Салтыкова он не находил.
Алиев не знал, на каких условиях его друг договаривался с заказчиком и как выйти с Морозовой на связь. Сунуться в гараж за пополнением боекомплекта он тоже не рискнул, поскольку предполагал, что там может быть засада. Как не мог появиться и в доме у Юртаевой, где он устроил на постой ростовчан.
Бандит хотел обсудить с заказчиком новые условия сделки, а единственной связью с Морозовой у него был Ермаков. Вот ему и позвонил Алиев с требованием встречи с замминистра и новой порции денег для выполнения задания. Впрочем, предпринимать новые попытки убийства он и не собирался. Планировал лишь урвать себе кусок от общей суммы заказа и сбежать куда-нибудь подальше, пока шумиха вокруг убийств Челнокова и Григоряна не поуляжется. Вот только никак не мог подумать, что его уже со всех сторон обложили.
– Ну, допустим, все сходится на Морозовой, – сказала Мария, когда Гуров закончил говорить, и покачала перед носом Станислава пустым бокалом. – А где она оружие достала и как его в Москву доставила?
– А тут ее бывший муженек замешан, – ответил Крячко, наливая Строевой вина. – Или не бывший, хрен их разберет!
Морозова после задержания некоторое время пыталась взять всю вину на себя, но, видимо, оказалась абсолютно не готовой к тому, что план рейдерского захвата «Народной сотовой связи» провалится.
План по захвату «Народной сотовой связи» придумал и разработал ее муж еще полгода назад. Константин и раньше был нечист на руку, отсидел за мошенничество и имел тесные связи с преступными миром Ростова-на-Дону.
В той статье журналист как раз рассказывал о сомнительном источнике финансирования бизнесмена, его предполагаемых махинациях с приобретением акций НСС и о многом другом.