Налитое кровью, оно казалось ещё более нежным и деликатным, заставляя усомниться в том, что действительно смогло вместить в себя рукоять Бичэня и половой орган пугающих размеров. Между ягодицами и у основания бёдер всё ещё блестели влажные следы.
От такой картины огонь ярости в глазах Лань Ванцзи начал постепенно угасать."
"Вэй Усянь же, находясь в столь неудобной позе, больше всего боялся, что Лань Ванцзи снова ударит по тому же месту, поэтому принялся изо всех сил напрягать и расслаблять мышцы ануса, чтобы отверстие раскрывалось и сжималось, тем самым привлекая внимание Лань Ванцзи, как бы говоря — «не отвлекайся от главного и перестань мучить мои бедные ягодицы».
Откуда ему было знать, что выдохнуть до конца так и не получится — Лань Ванцзи вновь занёс ладонь и ударил его по заду. Вэй Усяня от удара охватило дрожью, потайное отверстие сжалось само по себе, головка члена Лань Ванцзи скользнула ровно по чувствительной точке, и половой орган Вэй Усяня также приподнялся и затвердел, увенчавшись каплями белёсой жидкости.
Далее Лань Ванцзи на каждый толчок одаривал ягодицы Вэй Усяня шлепком, и каждый раз член внутри него упирался в роковую точку, отчего стенки заднего прохода охватывали его ещё сильнее, а его собственный орган приподнимался ещё выше. Ощущения от трёх различных по природе воздействий накладывались друг на друга, будто погружая Вэй Усяня в бушующее море страсти.
— Не делай так… Лань Чжань… остановись же… не бей меня… Проснись! Лань Чжань, проснись же…
Он прекрасно знал, насколько неистов Лань Ванцзи бывает в постели, и ему всегда нравилась эта необузданная свирепость, но чтобы его довели до такого состояния — подобное случалось впервые.
Когда-то нетронутые ягодицы Вэй Усяня после пары десятков шлепков горели и пылали румянцем, даже слегка припухли, — любое прикосновение походило на прижигание раскалённым железом.
Молочно-белая жидкость выплеснулась им обоим на живот. Лань Ванцзи достиг пика наслаждения следом — спустя мгновение он до капли излился внутрь Вэй Усяня.