— А? Я? В-в-возглавлю что?!
Вэй Усянь ответил:
— Цзинь Лин ведь ночью не всё увидел, сегодня мы вместе закончим начатое, познакомимся с «ней». И ты будешь первым.
Краска сбежала с лица Лань Цзинъи."
"— Учитель Вэй, вы не ошиблись? Почему это должен быть я?
— В чём же я ошибся? Это ваша тренировка, каждый должен поучаствовать, у каждого должен быть шанс показать себя. Сычжуй и Цзинь Лин уже кое-что сделали, теперь твоя очередь.
— Но почему теперь моя очередь…
Вэй Усянь, разумеется, не мог признаться, что выбрал Лань Цзинъи потому, что среди всей группы детей, кроме Лань Сычжуя и Цзинь Лина, запомнил только его имя.
— Это же так здорово! Посмотри на остальных, все хотят оказаться на твоём месте!
— И где же эти остальные? Все давно разбежались!
Как бы Лань Цзинъи ни протестовал, в полночь его, тем не менее, вытолкали поближе к Белой комнате, впереди всех.
Снаружи Белой комнаты поставили несколько длинных скамеек, на которых рядами уселись юные заклинатели.
Лань Сычжуй, который тоже проткнул пальцем дыру в окне, про себя произнёс: «Такое ощущение… что это уже давно нельзя назвать «тайным наблюдением». Вместо того чтобы дырявить окошко, не лучше ли просто снять его с петель…»
Вэй Усянь, как и обещал, выделил для Лань Цзинъи место в первом ряду. Отсюда юноша мог видеть наиболее полную картину в мельчайших подробностях.
Зажатый между Цзинь Лином и Лань Сычжуем, юноша робко пролепетал:
— Можно я сяду в другом месте…
Вэй Усянь всё это время расхаживал взад-вперёд рядом с ними. Он ответил:
— Нельзя.
Юношам послышалось, что тон, которым была сказана фраза, передался Вэй Усяню от Лань Ванцзи, словно от мастера к ученику.
— Настрой отличный, никакого волнения, прекрасно, прекрасно.
Лань Сычжуй, который был в числе засмеявшихся, тут же принял благопристойный вид. Вэй Усянь же снова обратился к Лань Цзинъи:
— Видишь, даже мне не досталось места. Ты совсем не ценишь своего счастья.
Лань Цзинъи отозвался:
— Учитель Вэй, можно я уступлю вам своё место…
— Нельзя.