Может быть, это был я.
— Ладно, возможно, что и я!
Они оба, улыбаясь, схватили друг друга в воде, с силой притянули к себе и слились в поцелуе.
Когда их губы оторвались друг от друга, Вэй Усянь сделал знак рукой и продолжил неоконченную фразу:
— Я признаюсь, что только что нёс полнейшую чепуху. Тогда я просто хотел повеселиться вместе с тобой, и всё.
Лань Ванцзи подтолкнул его рукой за пояс, чтобы Вэй Усянь снова забрался в лодку, затем тот обернулся и протянул ему руку со словами:
— Поэтому теперь и ты должен мне честно признаться, Лань Чжань.
Лань Ванцзи тоже сел в лодку и протянул Вэй Усяню красный шнурок.
— В чём признаться?
Вэй Усянь взял шнурок в зубы и обеими руками принялся собирать чёрные волосы, которые распустились, когда они оказались в воде.
— Признаться, что ты тоже этого хотел, — серьёзно произнёс он. — Ты хоть представляешь, как сильно меня задевал, каждый раз отвечая несравнимо холодным отказом?
— Можешь попытаться сейчас и увидишь, откажу ли я тебе хоть в чём-то.
Столь внезапная фраза попала прямиком в сердце, Вэй Усянь даже поперхнулся. Лань Ванцзи же сохранил абсолютно непринуждённое выражение лица, будто совершенно не осознал, что именно сказал. Вэй Усянь прикрыл лоб ладонью и проговорил:
— Ты… Ханьгуан-цзюнь, давай договоримся: прежде чем произносить любовные речи, будь так любезен, предупреждай. Иначе я этого не выдержу.
Лань Ванцзи кивнул.
— Хорошо.
— Лань Чжань, ну что ты за человек!
Не хватит и десятка тысяч слов, лишь громкий смех ответом и объятия.
Заметки от автора: краткое объяснение содержания экстра-глав.
Две экстры «Стук в дверь» и «Железный крюк» в черновом варианте задумывались как отдельные короткие зарисовки, когда я ещё училась в университете, и назывались «Свирепый призрак на пороге» и «Выдранный язык». Тогда у меня были задумки коротких «страшилок», но как бы я их ни исправляла, результат мне не нравился и казался каким-то странным.
«Стук в дверь» — это небольшая заметка о ночной охоте, на которую ВанСяни отправились уже после того, как ушли на покой.