И в следующий раз, если вздумаешь удрать без спроса, познакомишься с кнутом!»
Цзинь Лин сказал: «А я потому и пошел один, что не хотел ничьей помощи или нравоучений!»
Вэй У Сянь подумал: «Не знаю, как там с остальным, но, когда Цзян Чэн сравнил нрав Цзинь Лина с нравом юной госпожи, то тут он явно попал в точку».
Цзян Чэн произнес: «Ну так и что? Ты что-то поймал? И где пес-оборотень, что подарил тебе дядя?»
Лань Чжань прогнал его куда подальше. Однако стоило Вэй У Сяню подумать об этом, как с другого конца переулка послышался уже знакомый лай.
Вэй У Сянь на мгновение оцепенел, а затем ноги сами понесли своего хозяина из укрытия, будто бы в него выпустили целый град отравленных стрел. Черный пес-оборотень на всех парах пронесся по переулку, обогнал Вэй У Сяня и кинулся Цзинь Лину под ноги, принявшись любовно обмахивать того хвостом.
То, что собака объявилась здесь, означало, что Лань Ван Цзи уже поймал тех, кто шпионил за ними у каменной крепости и теперь, должно быть, направлялся на место их встречи, обговоренное ранее.
Свой короткий побег он закончил прямо перед носом Цзян Чэна, Цзинь Лина и группы адептов Ордена Юнь Мэн Цзян.
На мгновение повисла тишина. Вэй У Сянь воспользовался заминкой, повернулся и бросился наутек.
Однако уже через несколько шагов он услышал за спиной шипящий звук, и фиолетовая молния подобно кобре обвилась вокруг его голени. Все его тело, с головы до ног, мгновенно охватили онемение и боль, сзади резко рванули, и Вэй У Сянь кулем свалился на землю.
Цзян Чэн проволок его пару метров, дошел до ближайшей лавки и пинком открыл деревянную щеколду, что была уже наполовину задвинута.
Хозяин уже собирался закрываться на ночь, однако, увидев, как к нему силой ворвался роскошно одетый мужчина с мрачным лицом, тащивший за собой какого-то человека и, казалось, готовящийся выпотрошить свою жертву прямо здесь и сейчас, трактирщик пришел в такой ужас, что не осмелился подать голоса.