Никто и никогда до этого не видел столь похабных призраков. Лань Сичэнь отвернулся, Цзян Чэн потемнел лицом, Цзинь Лин и вовсе то краснел, то бледнел. Вэй Усянь бросил взгляд на стоявшего рядом Лань Ванцзи и подумал, что было бы несколько неправильно заставлять смотреть на все это человека, который в юности при виде порнографических картинок смущался настолько, что приходил в ярость. Вэй Усянь в оправдание заявил:
— Я лишь хотел выпустить нечисть, которую он запечатал под храмом Гуаньинь, чтобы мы могли выиграть немного времени.
Подобно Лань Сичэню, Лань Ванцзи отвернулся, единожды взглянув на призраки. Глядя в другом направлении, он произнёс лишь одно слово:
— Пожар.
Вэй Усянь тут же кивнул и со всей серьёзностью продолжил:"
"— Да. Все эти озлобленные духи умерщвлены сожжением. Похоже, здесь когда-то произошёл пожар с множеством жертв. А после, пытаясь скрыть произошедшее и заодно запечатать призраков, пробужденных по причине ужасной смерти, Глава Ордена Цзинь решил построить здесь храм Гуаньинь.
Лань Сичэнь спросил:
— Глава Ордена Цзинь, пожар имеет к вам отношение?
Голос Цзян Чэна прозвучал холодно:
— Эти призраки пропитаны ненавистью к нему. Разве можно усомниться в его причастности?
Глава 105. Скорбь.
Часть восьмая
Лань Сичэнь произнёс:
— Глава Ордена Цзинь… Не могли бы вы нам всё объяснить?
Цзинь Гуанъяо ничего не ответил, костяшки на его руках побелели.
Зато заговорил Вэй Усянь:
— Похоже, Глава Ордена Цзинь не хочет рассказывать.
Едва войдя в Сопереживание, не успев и глаз открыть, Вэй Усянь ощутил окутывающий насыщенный запах румян и пудры. Из его рта вырвался кокетливый голос:
— Она-то? Она хочет замуж, конечно же. Ей было больше двадцати, когда она встретила того мужчину.
Он открыл глаза и увидел просторный зал, к которому отлично подошло бы описание «роскошный», и с десяток круглых столов, за каждым — по нескольку клиентов и красивых женщин.