Вэй Усянь одним прыжком оказался на статуе и придавил сверху. Крышка гроба раскололась, поэтому пришлось заменить её статуей Гуаньинь, чтобы запечатать разбушевавшегося Не Минцзюэ. Тот принялся колотить по статуе, желая выбраться. Вместе с каждым ударом Вэй Усянь подпрыгивал, так что закружилась голова, и он едва не свалился. Спустя несколько «подпрыгиваний», он обнаружил, что в таком состоянии совершенно не представляется возможным нарисовать запечатывающие знаки. Поэтому позвал:
— Лань Чжань, скорее, забирайся ко мне, чем больше людей, тем больше веса.
"Не успел он договорить, как почувствовал, что тело и всё перед глазами немного наклонилось. Лань Ванцзи ухватился за край и приподнял гроб.
Иными словами, он одной левой оторвал от земли увесистый гроб из массива дерева, двух мертвецов внутри, статую Гуаньинь и сидящего на ней Вэй Усяня.
От увиденного Вэй Усянь лишился дара речи.
Конечно, он давно знал, какая поразительная сила кроется в руках Лань Ванцзи, но всё же… это было просто невероятно!
Лань Ванцзи же едва ли изменился в лице, только взмахнул правой рукой, в которой сверкнула серебристая струна.
Лань Сичэнь, не в силах прийти в себя, отсутствующим взглядом наблюдал, как семь струн запечатали гроб. Не Хуайсан протянул руку и помахал перед его лицом.
— Си… Сичэнь-гэ, ты в порядке?
— Хуайсан, только что… он правда намеревался нанести мне удар со спины?
— Кажется, я видел…
Услышав его заикания, Лань Сичэнь перебил:
— Ещё раз хорошо подумай.
— Ты так спросил, что я и сам теперь сомневаюсь… Мне правда показалось…
— Не говори, что тебе показалось! Так всё-таки — да или нет?!
Не Хуайсан, будто вопрос застал его врасплох, воскликнул:
— …Я не знаю, я правда не знаю!
Стоило кому-то надавить на Не Хуайсана, он начинал повторять одну и ту же фразу.