Без права на развод

— Отпусти меня! — толкаю его в грудь, но силы не равны. Артура невозможно отодвинуть, если он этого не захочет.

— Лерочка, девочка моя, — шепчет мне словно в бреду и лихорадочно сжимает мое тело, сминая платье. — Я дико соскучился, — голос хриплый и вибрирующий."

"А мне рыдать хочется, кричать на него и колотить кулаками в грудь. Потому что это очень больно — любить и отталкивать. Меня покидают силы, и я опускаю руки, запрокидываю голову, закрываю глаза и замираю. Сначала он принимает ситуацию за призыв к действию и задирает платье, стискивая бедра, жадно целуя шею.

У него уходит где-то пять минут, чтобы понять, что я не отвечаю. Тело по-прежнему отзывается россыпью мурашек, возбуждением с волнами жара, его прикосновения оставляют ожоги. А разум вопит, что сдаваться нельзя! Иначе все повторится, и я увязну в этой боли. Поэтому и держусь, стараясь не реагировать на его жадные ласки.

Артур, и правда, скучал, это чувствуется по его порывистым движениям, по голодным поцелуям и тяжёлому дыханию.

Только легче мне от этого не становится. Он не раскаивается и не сможет мне гарантировать, что измен больше не будет. Я воюю с собой и своим телом, и это настолько невыносимо, что из глаз сами собой брызжут слезы. Всхлипываю, не в силах сдержаться, и Артур замирает, утыкаясь мне в шею. Дышит глубоко, опаляя своим дыханием. Так мы и стоим несколько минут. Настолько близко друг к другу и одновременно очень далеко.

— Не плачь, пожалуйста, не рви мне душу! — удивительно, что этот мужчина воспринимает мою боль как раздражитель.

Он злится. Только за что? — Ну что мне сделать?! — отрывается от меня, заглядывает в лицо, а я отворачиваюсь — не могу смотреть в эти лживые, но такие любимые глаза. Оказывается, любовь может быть очень болезненной и мучительной. — Не молчи! — приходит ярость от того, что я не отвечаю. А я не знаю, что ему сделать… — Чего ты хочешь от меня?! — встряхивает как куклу. Он всегда такой импульсивный, и раньше мне это даже нравилось. Он был моим хищником, которого я приручила. Но так только казалось.

— Оставь меня в покое! Дай мне спокойно дышать, — отвечаю и зажмуриваю глаза. — Не могу я, понимаешь, все забыть. Не могу! Ты прикасался к ним, целовал, обнимал, спал, а потом ложился в постель ко мне и делал то же самое со мной. Мне гадко от этого понимания. Но это не главное. Главное, что ты не любил, а я как дура строила в своей голове замки из песка. А теперь эти замки смыло волной твоего предательства.