Мы находились на двадцатом этаже, но большая часть Манхэттена тоже."
"– Насрать, – выпалил я, пожирая ее киску и наполняя языком и пальцем одновременно.
Она выкрикнула мое имя, и мне так понравилось, как оно срывалось с ее губ, что я едва не лопнул от удовольствия. Она стонала без передышки, пока я трахал ее своим языком. А когда она кончила в очередной раз, я поднялся, опустил ее на столешницу и под дребезжание посуды погрузился в ее мокрую киску, и мы вновь взмыли к небесам.
Когда мы вернулись на кухню и, устроившись за столом, начали есть наш остывший ужин, я решил, что пора воспользоваться вновь приобретенной честностью и обо всем ей рассказать.
– Я продал десять процентов акций «Чемпионс-Бизнес Холдингс» Дину, чтобы провести шесть месяцев в Нью-Йорке.
Вилка звякнула о столешницу, а в воздухе повисла тишина.
– Это произошло еще в январе, – продолжил я. – И у меня еще есть в запасе три недели, прежде чем придется собирать вещи и возвращаться в Лос-Анджелес. Я не собираюсь ни о чем тебя просить, потому что знаю: здесь сосредоточена вся твоя жизнь, а еще ты так сильно любишь свою работу, но… просто не могу скрывать это от тебя.
Ее глаза вспыхнули, а через мгновение Эмилия закашлялась, поперхнувшись димсамом. На ее лице мелькало множество эмоций, которые из-за моей твердолобости мне все еще не удавалось распознать. Но я сомневался, что в этот раз она злилась на меня.
– Три недели? – повторила она
Я кивнул с самым серьезным видом.
– Я могу попытаться продать еще десять процентов, но Трент и Джейми ни за что этого не допустят.
Она сделал еще один глоток вина, скорее всего, чтобы выиграть еще пару секунд на раздумывание.
– Спасибо, что рассказал мне, – поморщившись, произнесла она и потерла бокал.
Я не знал, чего ожидать. Нет, на самом деле знал. Я ждал, что Эмилия скажет, что ее работа может пойти на хер, потому что она хочет поехать со мной.
Но почему она должна была отказываться от своей карьеры ради того, чтобы я смог продолжить свою?
– Не за что.
Я указал палочками на ее тарелку. Она покачала головой, а на ее лице внезапно отразилась грусть.
– Они просто отменные, – сказал я, быстро подхватил десерт и засунул его в рот, чтобы не пришлось ничего больше говорить.
Глава двадцать восьмая
Эмилия– Мне правда очень жаль, – повторила я в миллионный раз, теребя пальцы, как провинившийся ребенок.
Я стояла посреди кабинета Брента.