Неужели наступит тот знаменательный день, когда я похороню тебя заживо? Думаю, ближайшую пару лет я посвящу походам в суд, где буду смотреть, как ты потеешь на месте подсудимого. И не остановлюсь на завещании. Я добьюсь эксгумации тела мамы. Удивительно, какие доказательства находят криминалисты даже спустя многие годы. К тому же я лично знаю главу одной фармацевтической корпорации, который обладает удивительными возможностями. Так что мне даже не потребуется обвинять тебя в убийстве. Думаю, хватит и обвинения в причинении смерти по неосторожности.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера. Я с трудом сглотнула. Павшая духом, дрожащая и пошатывающаяся, Джо сжала свою восковую щеку. Сильно.
– Ты не можешь оставить меня ни с чем. Дай мне хоть пару миллионов.
– Ни единого пенни, – возразил Вишес. – И я знаю обо всех банковских счетах и ретро-автомобилях, которыми владел отец. Я оставлю тебе лишь две тысячи баксов и несколько вещей, которые не пострадали при пожаре.
Джозефина так побледнела, что, казалось, сейчас упадет в обморок. С ее губ сорвался крик отчаяния, эхом отразившийся от стен, когда она подбежала к Вишесу и забарабанила кулаками по его груди.
И он не стал уворачиваться.
Но когда ее колени подогнулись, он сжал ее в некое подобие объятий.
– Я не могу, – уткнувшись ему в грудь, пробормотала она. Ее руки сжимали его одежду, а макияж расплывался по его нежно-голубой рубашке. – Я не могу снова стать бедной. Барон, пожалуйста. Я же умру.
– Ш-ш-ш… – Он почти по-отечески погладил ее по голове. – Все кончено, Джо.
– Тебя не назовешь хорошим человеком, – фыркнула она.
Вишес усмехнулся.
– Но именно такой была моя мать.
* * *"
"В тот день я осталась ночевать у него. Я так и не рассказала ему о своем увольнении.