– Боюсь тебя расстроить, но мне плевать на твое мнение.
Он выпустил в воздух облако дыма.
Я знала, что Беспутные Хулиганы считали меня наивной пай-девочкой с юга. И они не ошибались. Даже Нью-Йорк не помог мне стать жестче. Я все еще не пробовала никаких наркотиков. И по-прежнему не материлась. Да я даже отворачивалась и краснела, когда люди в открытую говорили о сексе.
– Тебя могут арестовать, – проворчала я.
На самом деле меня это не сильно волновало. Но я знала, как его это раздражало. А мне нравилось выводить его из себя.
– И тебя тоже, – ответил он.
– Тоже? – переспросила я. – Почему это? Что стою рядом с таким засранцем, как ты?
Белыми до синевы пальцами он затушил сигарету о мусорное ведро, а затем бросил окурок на тротуар. Мимо прогромыхала багажная тележка, вдавливая колесами остатки дури в асфальт. Вишес наклонился ко мне, и я тут же задержала дыхание. Легким перестало хватать кислорода, но я не собиралась вдыхать его лишающий разума запах.
– Если я отвечу на твои вопросы, то ты снова разозлишься, – прижимаясь ко мне всем телом, ответил он. – Ты краснеешь каждый раз, когда смотришь мне в лицо, поэтому не советую тебе спрашивать, что у меня на уме. Не искушай меня, Служанка. А то я с радостью помогу тебе запятнать твое безупречное прошлое обвинением в непристойном поведении в публичном месте.
Боже. Мой.
– Что ж ты за юрист, раз напрашиваешься на обвинения в сексуальных домогательствах?
Я провела руками по бедрам, припоминая, почему мне хотелось ударить его во время большинства наших встреч, когда мы жили по соседству.
– Хороший вопрос. – Его густые темные брови сошлись на переносице, когда он развернулся и пошел к терминалу. Я тут же последовала за ним. – Может, тот, кто знает, что у тебя никогда не хватит смелости выступить против меня? Дать мне отпор? А, Служанка?
Кажется, мы вновь вернулись к отношениям в старшей школе.
Этого и следовало ожидать.
Пройдя службу безопасности, мы свернули к VIP-залу авиакомпании.
Покосившись на мой багаж, он громко застонал, а затем выхватил сумку у меня из рук.
Нет, он не пытался быть джентльменом. Просто не хотел опаздывать на рейс.