– Мне что – уговаривать тебя, чтобы ты заскочил домой хоть на час и переспал со своей женой, да?
– Так в этом все дело? – насмешливо спросил Егор.
– И в этом – тоже.
Он попытался обнять Марину, но она вырвалась.
– Не сердись, я пошутил, – произнес он примирительно, ныряя в машину следом за ней.
– Хороши шутки у тебя, дорогой.
Он поднял перегородку и потянулся к ее груди в вырезе белой блузки.
– Что, прямо здесь? – удивилась Марина.
– А чего тянуть? Пока доедем, успеем еще проголодаться! – подмигнул Малыш, раздевая жену чуть подрагивающими от нетерпения руками.
Она коснулась его губами, исполняя его любимый номер, который они в шутку называли «автопоцелуем». Малыш весь выгнулся навстречу, прижав ее голову и не давая вырваться.
– Знаешь, – пожаловался он позже, отпустив ее голову, – меня преследует кошмар, будто я выступаю на дебатах, и тут появляешься ты и делаешь мне минет прямо на глазах у всех!
– Если при этом ты не собьешься с текста, то твои рейтинги взлетят со скоростью звука, – невозмутимо ответила Марина, облизывая губы.
Егор захохотал, заваливая ее на сиденье.
– За что я тебя люблю, так это за твое опасное чувство юмора, дорогая моя!
– Все, мы уже приехали, – сообщила Коваль, одеваясь. – Продолжим дома.
Этой ночью Егор продемонстрировал чудеса изобретательности, превосходя сам себя, брал ее снова и снова. Марина уже не рада была, что притащила его домой, так он ее замучил. А на душе было все равно неспокойно, какое-то предчувствие мешало. Но, глядя на уснувшего мужа, она отогнала от себя неприятные мысли.
Все шло по-прежнему, Егор приезжал домой раз в неделю. Где и с кем бывал в остальные дни и ночи, Марина не спрашивала из принципа – захочет, сам расскажет. Она вкалывала по-стахановски, меняя свет и звук в клубах, столы в казино и занимаясь разной текущей мелочовкой. Ее новые телохранители, не из братвы на этот раз, а из охранного агентства, маячили все время за спиной, отбивая охоту у желающих свести с Мариной более близкое знакомство.
В «Стеклянном шаре», например, какой-то красномордый бугай прилип к ней намертво, считая своим долгом осчастливить интимом. Прямо так открытым текстом и заявил: мол, желаю продолжить встречу в койке. После этого высоченный, широкоплечий Макс поднял его за шиворот и вынес из ресторана, аккуратно опустив лицом в центр грязной лужи.
Коваль хохотала до слез, вспоминая выражения, которыми бугай отблагодарил телохранителя за дармовой душ.