Но, увидев уверенно восседавшую в кресле Коваль, догадался, что так просто ему это с рук не сойдет…
– Звал, босс? – спросил он, почесывая грудь под спортивной кофтой.
– Звал, – кивнул тот. – Ты на кого позарился, сучонок? Ведь я предупредил вас, уроды, чтоб никто и думать не смел!
Боцман кинул на Марину взгляд, полный ненависти:
– Заложила все-таки, дешевка драная? Кому ты поверил, Мастиф? Этой сучке? Да ты видел бы, как она сегодня…
– Что? – спросил Мастиф.
– Что-что, – сплюнул Боцман. – Мочалка трехрублевая… Гасила Черепа по полной, аж визжала под ним.
Договорить он не успел – огромный кулак Черепа врезался ему в челюсть, а нога – в пах.
– Это правда? – тихо и грозно спросил Мастиф, глядя на Черепа.
– Да, – ответил тот, не опуская глаз, а, наоборот, вызывающе смотря в прищуренные глазки старика.
– Что, у тебя тоже проблема с понятиями? Ты хоть знаешь, на кого замахнулся? На преемницу мою, на дочь фактически! Идиоты, помешанные на юбках! Беспонтовые олухи! В моем доме беспредел творите?! – орал Мастиф, но Череп по-прежнему смотрел ему в глаза.
– С кем спать, я сама решаю! – отрезала Коваль, взглянув в маленькие желтоватые глазки разъяренного Мастифа. – И сейчас хочу Черепа. А я привыкла получать того, кого хочу, и не собираюсь отказывать себе в маленьких женских радостях! Надеюсь, это понятно? И уберите из моего дома камеры! Чтобы больше ваши быки не пускали слюни, глядя на бесплатные спектакли.
Мастиф был шокирован этой тирадой, но вида не подал.
– Девочка, ты спятила! Я разве для того тебя приблизил, чтоб ты быков моих развлекала? У тебя куча вариантов будет уже завтра, очередь из желающих выстроится. А ты говоришь – хочу охранника, пса сторожевого? Леди не спит со слугой, запомни!
– Я не леди, поэтому сплю с кем хочу.
– Да, Череп, фартовый ты! Такая женщина сказала «хочу»! Я бы хрен в опилки стер, чтобы не разочаровать, а то с ее-то характером враз замену найдет! – заржал вдруг Мастиф, и Коваль осторожно перевела дыхание – гроза миновала.
Череп унес Марину в коттедж на руках, бегом поднялся в спальню, бросил на кровать, срывая с себя одежду:
– Так хочу тебя! Думал, не выдержу, прямо там загашу, при всех…
Коваль тоже была только за.