И Коваль четко и ясно представила, что и как сделает:
– А хотите, я станцую для вас, Егор? В вашем клубе отличные танцоры-латинисты, и, если вы позволите, я покажу кое-что.
Заинтригованный Малыш кивнул. Марина встала и пошла к служебному входу, где находились гримерки. Что ж, придется вспомнить то, чему училась почти восемь лет, и что выходило у нее совсем неплохо – бальные танцы.
В клуб «Глория» она попала в семилетнем возрасте, абсолютно случайно, слоняясь по школе и из любопытства заглянув в спортзал, где танцевали дети.
Толкнув дверь, Марина очутилась в просторной комнате. На диванах и креслах сидели или просто лежали молодые парни. Увидев вошедшую, они уставились на ноги и голый живот, а кто-то присвистнул даже.
– Ребята, пять сотен «гринов» тому, кто станцует со мной самбу! – объявила она.
– А сумеешь? – лениво протянул с акцентом жгучий «латинос» с длинными черными кудрями, впереди зализанными гелем, а сзади собранными в хвост.
– Легко! Я училась, а теперь периодически балуюсь.
– У тебя классное тело. Ну-ка, шевельни бедрами, – велел он, и она сделала. – Я согласен бесплатно, – выдохнул парень.
– Нет, дружок, я так не привыкла. Танцуем, и ты получаешь свои бабки, как я и обещала.
Взяв парня за руку, Марина потянула его в зал, попросив поставить что-нибудь погорячее. Малыш со скучающим видом оглядывал сцену, потягивая виски.
– Как тебя зовут, мачо?
– Карлос.
– Ну что, Карлос, – она усмехнулась, – порвем публику? – Прикоснувшись к его щеке пальцем, как бы случайно провела по губам. Он понял намек, слегка прихватив ее палец губами и проведя по нему языком, так, что она вздрогнула.
Врубили Гуасанито. Дома Коваль частенько гоняла его диск, знала каждый ритм, каждый звук. Карлос подхватил ее, и они полетели в бешеном ритме.